— Вы гений, император! Несколько бочек обычного вина — и Лугония практически свободна! — Глава магистрата кинул восхищенный взгляд на скачущего рядом юношу.

Они уже четвертый час ехали по лесному тракту во главе каравана, состоящего из длинной кавалькады карет и телег, битком забитых выпивкой, закуской, королями и пьяным орденом Серой Мглы Лугонии.

— Если и детей сумеем освободить, я вам присягну на верность и буду служить Империи до конца своей жизни! — поклялся начальник городской стражи Сакрема, скакавший по правую руку от императора.

— Они уже свободны, граф! — отмахнулся Лигор. — Ты же слышал: король амнистию объявил.

— Пока не обниму свою дочку, не поверю, маркиз.

За их спинами громыхали кареты, из которых доносился оживленный гомон, хохот, повизгивание придворных дам, которых Алчифер потребовал захватить с собой на пикник, и нестройное пение из самой просторной кареты, в которой пять королей азартно драли глотки. Что они пели, понять было мудрено, так как ни у кого из них не было ни слуха, ни голоса, но, судя по тому, что после каждого куплета венценосные разражались громовым хохотом, пели они явно что-то непотребное.

Иван на скаку вынул из кармана карту и мысленно прикинул уже пройденный путь.

— Мы где-то на подходе. Тюрьма близко. Пора делать привал. И полянка здесь для наших целей подходящая.

Император натянул поводья и поднял руку, давая сигнал к остановке. Караван послушно остановился, и из карет тут же посыпалась пьяная орда.

— Все на пикник! — Ноги Алчифера запутались в траве, но сопровождавшие караван подпольщики упасть ему не дали.

— На пикник!

Желание державного совпадало с планами команды императора и иже с ними, а потому поляну накрыли с молниеносной скоростью. Опять пошли здравицы и пьяный бред. Орден Серой Мглы и короли усердно накачивались элитным эльфийским вином, обильно сдобренным антимагическим порошком Варгула.

— Шеф, — из леса выскочил огромный серый волк, обернулся в человека и подбежал к слезавшему с коня Ивану, — там впереди толпа.

— Наши? — спросил император. — Сему с Палычем среди них не видел?

— Да я особо не присматривался. Спешил предупредить, но вряд ли это наши. Наших там должно быть тысячи три, а этих не более двухсот.

— Засада?

— Кто ж их знает? Хотя не похоже. Засада замаскировалась бы, а они в полный рост стоят. Перегородили тракт.

— Что-то не так, шеф? — К Ивану подошел Варгул.

— Еще сам не знаю, — честно признался юноша, — но не исключено, что начинаются проблемы. Да и пора бы им уже появиться. А то слишком все у нас легко идет. Так легко, что мне даже немножко не по себе становится. Так, подпольщики, ублажайте пока эту пьяную орду. Главное, подливайте им почаще. Веня, Варг, со мной.

— Шеф, их там две сотни, — напомнил оборотень.

— На пару сотен воинов втроем… — расплылся Варг, выдергивая из ножен меч. — Да, шеф, ты копия Иштара. Наконец-то настоящий бой.

— Меч пока убери. Попробуем договориться мирно.

— Шеф, я, может быть, и параноик, — расстроился Варгул. — Но я предпочитаю быть живым параноиком, а не мертвым идиотом.

— Пошли, я сказал!

Иван в сопровождении друзей решительно двинулся дальше, вперед по тракту. Далеко идти не пришлось. Всего в двухстах метрах от поляны лесной тракт заканчивался, упираясь в дубовые ворота тюрьмы, а в ста метрах от поляны тракт перегородила толпа, о которой говорил Вениамед.

— Вы кто? — требовательно спросил Иван.

В этот момент из-за туч выглянула одна из лун этого странного мира, и вопрос отпал сам собой. Толпа в основном состояла из мужиков в клетчатых робах, в первых рядах стояли растерянные охранники. Они, как и положено, были вооружены, но мечи из ножен никто не вынимал. Из толпы вышел вперед полненький мужичок в добротном камзоле с подносом, на котором лежал пухлый каравай и белая солонка.

— Кхе… кхе… Я начальник тюрьмы барон де Бармезон, — деликатно откашлявшись, представился мужичок, — а это, — кивнул он за спину, — вверенный мне гарнизон и наши подопечные.

— Почему покинули тюрьму? — продолжил допрос Иван.

— Так охранять некого, — пожал плечами барон. — Амнистия. Тюрьма пустая.

— И что вы тут делаете? — спросил Варгул.

— Вас хлебом-солью встречаем. Арестанты очень хотели его величество за его доброту отблагодарить, а я — доложить о выполнении приказания.

— Охренеть! — только и смог сказать Иван. — Сколько заключенных было в вашей тюрьме, барон?

— Двести четырнадцать человек. Вот они. Все здесь стоят.