Приказ Хозяина вызвал небывалый взрыв энтузиазма. Городская стража, побросав алебарды, первая ринулась к заветным бочкам, расталкивая локтями агентов тайной канцелярии, стремящихся туда же, но место возле них уже было занято храмовниками и паладинами. Доблестные рыцари ордена Серой Мглы вливали в свои глотки божественный нектар, спеша вознаградить себя за многолетнее воздержание. Устав ордена своим послушникам пить категорически запрещал, но раз сам Хозяин приказал, кто осмелится приказ нарушить? Да тем более такой!

И что интересно, работа у дешифровщиков тут же пошла, хотя до принятия на грудь они откровенно тупили!

— Смотри, смотри, как цыганка плечами затрясла. Что бы это значило?

— Чего ж тут непонятного? Волны изображает. А волны у нас где бывают?

— На море.

— Совершенно верно. Обрати внимание: цыган возле нее плечами не трясет.

— И что это значит?

— Берегом прикинулся. Отсюда вывод: император ждет подкрепления из-за моря и будет ждать войска на берегу.

— Гениально, Хормс!

— Элементарно, Варсон.

Иван подобрал челюсть, неопределенно хмыкнул и продолжил разнос.

— А ты почему не пьешь? — вперил он требовательный взор в Бертрана.

— Я — личность известная. Меня по-любому опознают.

— Если выпьешь, не опознают.

— Правда?

— Правда. Зуб даю.

— Чей?

— Естественно, твой.

За пять минут конечно же не уложились, но через полчаса все были пополам. Надо сказать, что Иван принял очень своевременные меры, так как один случайно отбившийся от общей стаи, а потому абсолютно трезвый осведомитель тайной канцелярии скоро подлетел к Бертрану с выпученными от возбуждения глазами.

— Там телега…

— Ну и шо? — дыхнул на него крутым перегаром глава тайной канцелярии.

— Опрокинулась. У нее колесо сломалось.

— Ну и хрен с ней, — покачнулся уже изрядно набравшийся Бертран.

— Так из нее ж оружие посыпалось! — в отчаянии воскликнул тайный агент.

— Там оружие посыпалось… — Бертран схватился за императора, чтобы не упасть.

— Ну правильно, оружие, — кивнул Иван. — Подарок молодым от короля.

— Подарок? — удивился Бертран.

— Ну да. Они же будут дом-то обустраивать?

— Они вроде бы в шатрах живут, — осторожно сказал чересчур бдительный агент.

— Правильно, вот в шатрах своих и будут делать оружейную комнату. На ковры же им надо что-то вешать?

— Наверное, — проблеял агент, переводя ошеломленный взгляд с начальника на странного товарища, проходящего в их ведомстве по делу темного императора как господин де Артаньян, он же подозреваемый № 2. Подозреваемым № 1, благодаря хитроумной комбинации Ивана, по-прежнему оставался Варгул, игравший роль Эльвара, так как был единственным эльфом в этой дикой комиссии по правам человека. А темный император, как уже всем известно, эльф.

— Ты понял? — промычал Бертран. — Это оружейная комната! Иди отсюда!

— Куда? — окончательно выпал в осадок агент.

— К бочке, — указал направление Иван, — и трезвым сюда не возвращайся!

А к бочкам пробиться было уже непросто, так как приходилось перешагивать через тела павших в схватке с зеленым змием сакремцев. Самые стойкие, впрочем, еще стояли на ногах и даже пытались танцевать.

— Откуда у барона такие деньги? — возмутился вдруг Бертран. — Весь город поит, сволочь! Я вот двадцать лет, как проклятый, на Алчифера гадского пашу, до сих пор личного парикмахера себе позволить не могу, а он город поит! Да что я? У нас король так народу никогда не наливал!

— Дозрел, — рассмеялся юноша. — А где, кстати, он?

— Хто? Ик!

— Король.

— Да вон он… ик!.. к барону целоваться лезет.

Иван с Бертраном пробились поближе к центру площади, где под зажигательную музыку отплясывал табор Василя. Король действительно был там, и был уже в такой кондиции, что на глазах своей супруги целовал взасос слабо отбивающегося цыганского барона. Алчифер, кстати, там был не один. На организованном Иваном празднике жизни присутствовали короли всех государств, загнанных Генефом в пентаграмму. Алчифер тем временем, нацеловавшись с бароном, отодвинул в сторону жениха и начал отплясывать с невестой.

— Нет, а он мне уже нравится! — воскликнул юноша, с умилением глядя на Алчифера. — На человека становится похож!

Иван не ошибся. То ли под влиянием винных паров, то ли из-за того, что с разрушением кресел в малом зале совещаний уменьшилась подпитка злой магической воли Генефа, в Алчифере чувства добрые взыграли, и он начал проявлять любовь к народу. Любовь свою король выразил тем, что сначала приказал выкатить на площадь еще несколько десятков бочек зелена вина, а потом объявил амнистию всем заключенным и приказал разнести все тюрьмы по камешку. Это повеление было встречено восторженными воплями той части толпы, которая еще была на ногах.