— Не приходи ко мне просить за хозяина, мальчик, — обратился он к нему.

Роджер покачал головой и протянул Кивину кошелек.

— Мой хозяин говорит, что денег хватит на десять дней, — сказал он.

Кивин явно удивился, подняв мешочек, в котором гремели деревянные монеты. Он мгновение колебался, а затем пожал плечами и положил кошелек в карман.

Арик все еще спал, когда Роджер вернулся домой. Мальчик понимал, что хозяин никогда не узнает о том, что за номер заплачено. Он будет усердно избегать владельца постоялого двора и поздравлять себя с тем, что прожил десять дней без оплаты.

Роджер положил несколько оставшихся у него монет в кошелек Арика. Он скажет хозяину, что нашел их в мешке с чудесами. Такое редко случалось с тех пор, как они оказались на мели, однако Арик не будет расспрашивать Роджера, увидев, что тот купил.

Роджер поставил у изголовья Арика бутылку вина.

На следующее утро Арик встал раньше Роджера. Осмотрел себя в старом треснутом зеркале. Он немолод, однако не так стар, чтобы не выглядеть прилично с помощью грима. Длинные, полинявшие на солнце волосы все еще скорее золотистые, чем седые, а каштановая борода, покрашенная в мерный цвет, скрывает сережку под подбородком. Краска подходит к загару на его коже, скрывая морщины вокруг глаз.

— Вчера вечером нам повезло, мой мальчик, — проговорил он, искажая лицо, чтобы посмотреть, насколько хорошо легла краска, — однако мы не можем вечно избегать Кивина. Волосатый барсук поймает нас раньше или позже, и когда это случится, я бы хотел иметь больше… — он сунул руку в кошелек, вынул монеты и подбросил их в воздух, — …чем шесть клатов. — Он ловко, быстро и ритмично подбрасывал монеты вверх и ловил их.

— Ты занимался жонглированием, мальчик? — спросил он.

Прежде чем Роджер открыл рот, чтобы ответить, Арик бросил ему один клат. Роджер хорошо знал этот прием, однако испытал приступ страха, ловя монету левой рукой и подбрасывая ее вверх. В быстрой последовательности к нему полетели другие монеты, и он старался сохранять присутствие духа, ловя их увечной рукой и перебрасывая в здоровую, чтобы потом вновь подкинуть вверх.

Поймав четыре монеты, он пришел в ужас. Когда Арик добавил пятую, мальчику пришлось исполнить дикий танец на месте, чтобы не уронить их все. Арик не спешил кидать шестую, терпеливо ожидая развития событий. Ну, и Роджер, конечно, через мгновение упал на пол, сопровождаемый стуком монет.

Роджер весь сжался, ожидая услышать укоры хозяина, однако Арик лишь глубоко вздохнул.

— Надень перчатки, — велел он. — Мы должны идти на улицу, чтобы пополнить кошелек.

Этот вздох причинил мальчику большую боль, чем крик или даже оплеуха. Гнев означал, что Арик ждал от него чего-то лучшего. Вздох красноречиво говорил о том, что хозяин сдается.

— Нет, — проговорил он.

Слово слетело с его уст, прежде чем он успел остановить его. Только теперь, когда оно повисло между ними, Роджер осознал его справедливость. Оно словно смычок в его покалеченной руке.

Арик в недоумении щипал усы, удивленный смелостью мальчика.

— Я имею в виду перчатки, — пояснил Роджер и увидел, как гнев на лице Арика сменяется любопытством. — Я больше не хочу их носить. Я ненавижу их.

Арик вздохнул, откупорил бутылку и налил себе вина.

— Разве мы не пришли к соглашению, — говорил он, тыча в Роджера бутылкой, — о том, что люди будут менее склонны нанимать тебя, зная о твоем увечье? — спросил он.

— Мы никогда не соглашались в этом, — протестовал Роджер. — Ты просто однажды велел мне носить перчатки, вот и все.

Арик захихикал.

— Не хочу разочаровывать тебя, мальчик, только так все и происходит между хозяином и подмастерьем. Никому не нужен увечный Жонглер.

— Так вот, значит, я какой? — воскликнул Роджер. — Калека?

— Ну конечно же, нет, — покачал головой Арик. — Я не променяю тебя ни на одного подмастерья в Анджире. Вот только не все за шрамами, нанесенными тебе демонами, могут разглядеть, какой ты есть на самом деле. Они дадут тебе смешное прозвище и станут насмехаться над тобой.

— Мне все равно, — заявил Роджер. — В перчатках я чувствую себя обманщиком, и моя рука становится еще более неловкой с фальшивыми пальцами. Пусть смеются, лишь бы платили клаты.

Арик окинул его долгим взглядом, постукивая пальцами по чашке.

— Дай-ка мне посмотреть на перчатки, — проговорил он наконец.

Они черные и достают чуть ли не до плеча. На концах вышиты яркие треугольники, к которым прикреплены колокольчики. Роджер нахмурился и бросил их хозяину.

Арик поймал перчатки, некоторое время рассматривал их, а затем выбросил в окно и вытер руки, как будто прикасался к чему-то нечистому.

— Бери ботинки и пошли, — велел он, одним глотком допивая содержимое чашки.

— Ботинки мне тоже не нравятся, — заявил Роджер.