Некоторое время спустя они разъединяют губы и робко улыбаются друг другу. Стоя в обнимку, молодые люди созерцают Милн.

— Ты всегда смотришь на долину, — говорит Мери, проводя пальцами по его волосам и целуя в висок. — Скажи, о чем ты мечтаешь, когда глядишь вдаль.

Арлен не сразу отвечает ей.

— Я мечтаю освободить мир от корелингов, — говорит он.

Девушка думала совсем о другом и рассмеялась, услышав столь неожиданный ответ. Она не хотела быть жестокой с ним, однако ее слова ударили его, словно хлыст.

— Значит, ты считаешь себя Спасителем? — спросила она. — Как ты намерен осуществить свою цель?

Арлен немного отстранился, вдруг ощутив свою уязвимость.

— Не знаю, — ответил он. — Начну с того, что стану Вестником. Я уже накопил денег на покупку обмундирования и лошади.

Мери покачала головой.

— Этому не бывать, если мы поженимся, — сказала она.

— Мы поженимся? — удивленно спросил он, чувствуя комок в горле.

— А что, я недостаточно хороша для тебя? — спросила Мери, с негодованием глядя на него.

— Нет! Я никогда не говорил… — заикался Арлен.

— Ну что ж. Вестников все уважают, и они зарабатывают хорошие деньги, однако работа у них очень опасная для семейной жизни. Особенно после того, как они обзаводятся детьми.

— У нас скоро будут дети? — взвизгнул Арлен.

Мери посмотрела на него, как на идиота.

— Нет, так не пойдет, — продолжала она, не обращая на него внимания. — Ты станешь Караульным, как Коб. Тебе все равно придется сражаться с демонами, только ты будешь находиться в безопасности рядом со мной, а не ездить по дороге, где полно корелингов.

— Я не хочу быть Караульным, — проговорил Арлен. — Эта профессия всего лишь средство для достижения главной цели.

— Какой цели? — спросила Мери. — Умереть на дороге?

— Нет, — ответил Арлен. — Со мной такого не случится.

— Чем Караульный хуже Вестника?

— Вестник свободный человек, — не думая, ответил Арлен.

Мери умолкла. Она отвернулась, чтобы не смотреть ему в глаза, и через несколько минут высвободила руку. Девушка притихла, и грусть сделала ее еще более красивой.

— Свободным от чего? — спросила она наконец. — От меня?

Арлен смотрел на нее, только теперь начиная осознавать суть своего призвания. От этих мыслей у него перехватило дыхание. Разве ему в самом деле нельзя остаться в городе? Где он найдет другую такую девушку?

Но нужно ли ему это? Он никогда не стремился иметь свою семью. Зачем лишние привязанности? Если бы его целью была женитьба и дети, он мог бы остаться в Тиббетовом Ручье с Ренной. Ему казалось, что Мери другая…

В сознании Арлена возник образ, который преследовал его последние три года. Он видел себя скачущим на коне по дороге. Свободным, как ветер. Мысли о странствиях поглотили его. А потом он вновь посмотрел на Мери. Фантазии тотчас покинули юношу — теперь его интересовали только поцелуи.

— Только не от тебя, — проговорил он, беря ее руки в свои. — Никогда.

Их губы вновь встретились, и он больше ни о чем не мог думать.

— Меня посылают в Гарденову Рощу, — говорил Реген, имея в виду небольшую деревушку, до которой от Милна час езды. — Не хочешь поехать со мной, Арлен?

— Реген, нет! — крикнула Эллиса.

Арлен сверкнул глазами, однако Реген схватил его за руку, прежде чем он начал говорить.

— Арлен, мне нужно минутку побыть наедине с женой, — промолвил он.

Арлен вытер рот, извинился и вышел из комнаты.

Реген закрыл за ним дверь, но Арлен не хотел, чтобы его судьба решалась за его спиной. Он прошел через кухню и стал подслушивать за дверью комнаты для прислуги. Повар недоуменно посмотрел на него, однако Арлен окинул его таким выразительным взглядом, что тот отвернулся и продолжил заниматься своим делом.

— Он слишком молод, — говорила Эллиса.

— Лиса, для тебя он вечно останется молодым, — протестовал Реген. — Арлену уже шестнадцать, и он вполне может совершить однодневное путешествие.

— Ты поощряешь его!

— Ты прекрасно знаешь, что Арлен не нуждается в моих поощрениях, — возражал Реген.

— Тогда предоставляешь ему возможность, — отрезала Эллиса. — Здесь ему не грозит никакая опасность.

— Со мной ему тоже бояться нечего, — убеждал жену Реген. — Не лучше ли ему совершить первые путешествия под чьим-либо присмотром.

— Лучше ему вообще никуда не ездить, — с раздражением заметила Эллиса. — Если бы тебя заботила судьба мальчика, ты чувствовал бы то же самое.