— Я поклялся, что ничего не отдам им даже ради спасения собственной жизни. И отдал им то, что делало меня человеком.

— Ты ничего не отдал им, — протестовал Роджер. — Это я взял магический круг.

Лиша крепко сжала руками чашку, но ничего не сказала.

Заступник покачал головой.

— Я облегчил твою задачу, зная, какие чувства ты испытываешь. Отдать их тебе значило то же самое, что отдать корелингам.

— Они продолжали бы разбойничать на большой дороге, — настаивал Роджер. — Без них там будет спокойнее.

Заступник кивнул.

— Только это не повод отдавать их на растерзание демонам. Лучше бы я забрал круг. Или убил их в рукопашном поединке при свете дня.

— Значит, ночью ты вышел из пещеры потому, что испытывал чувство вины? — спросила Лиша.

Заступник нахмурился.

— Люди стали слабыми, триста лет дожидаясь Спасителя, — пояснил он. — Он миф и никогда не придет на землю. Пора бы уже всем это понять и начать самим биться с демонами.

— Мифы имеют власть над людьми, — заметил Роджер. — Не спеши отбрасывать их в сторону.

— Когда это ты стал верующим? — обратилась к нему Лиша.

— Я верю в надежду, — ответил Роджер. — Я всю свою жизнь был Жонглером, и если что-то и понял за все эти годы, так то, что люди любят истории, которые вселяют в них надежду.

— Двадцать, — неожиданно проговорила Лиша.

— Что?

— Ты говорил, что тебе двадцать лет.

— Разве?

— Тебе даже двадцати нет, не так ли?

— Есть! — настаивал юноша.

— Я не дура, Роджер. Мы знакомы менее трех месяцев, и ты за это время подрос на дюйм. Двадцатилетние уже не растут. Сколько же тебе лет? Шестнадцать?

— Семнадцать, — усмехнулся Роджер и отбросил в сторону чашу, разлив остатки бульона. — Теперь тебе стало легче? Правильно говорила Жизель, что ты годишься мне в матери.

Лиша уставилась на него. Открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, и вновь закрыла его.

— Прости меня, — извинилась она.

— А ты, Заступник? — повернулся юноша к воину. — Тоже скажешь, что я слишком молод для путешествий с тобой?

— Я стал Вестником в семнадцать лет, — ответил человек, — а путешествовать начал и того раньше.

— Сколько же лет сейчас Заступнику? — спросил Роджер.

— Заступник родился четыре года тому назад в красианской пустыне, — отвечал он.

— А сколько лет было тому человеку, который скрыт от нас оберегами? — вопрошала Лиша.

— Его возраст не имеет значения, — сказал Заступник. — Он был глупым, наивным ребенком, обремененным несбыточными мечтами.

— Именно поэтому ему пришлось умереть? — спросила Лиша.

— Да, он погиб.

— Как же его звали? — настаивала Лиша.

Заступник молчал.

— Арлен, — промолвил он наконец. — Его звали Арлен.

Когда Заступник проснулся, буря временно утихла, однако серые тучи, тяжело повисшие в небе, обещали новые ливни. Он осмотрел пещеру и увидел своими защищенными оберегами глазами двух лошадей и спящего Жонглера. А Лиша куда-то пропала.

Еще рано и местность освещена бледным предутренним светом. Большинство корелингов уже благополучно скрылись в Преисподней, однако темные тучи могут задержать на поверхности земли некоторых из них. Воин встал на ноги и сорвал повязки, которые накануне наложила Лиша. Все его раны отлично зажили.

Следы Травницы хорошо видны в жидкой грязи. Заступник нашел ее неподалеку. Девушка стояла на коленях и собирала травы, высоко подоткнув юбки, чтобы не испачкать их. Вид ее гладких белых бедер заставил мужчину покраснеть. Она красива, как предутренний свет.

— Здесь опасно находиться, — обратился он к ней. — Солнце еще не встало.

Лиша посмотрела на него и улыбнулась.

— Разве ты имеешь право наставлять меня? — спросила она, подняв бровь. — Кроме того, в твоем присутствии мне не страшны никакие демоны.

Заступник пожал плечами и присел на корточки рядом с ней.

— Табак? — спросил он.

Лиша кивнула, подняв вверх растение с жесткими листьями и толстыми почками.

— Курение его через трубку способствует расслаблению мышц и вызывает чувство веселья. В сочетании с небесным цветком его можно использовать для приготовления снотворного, которое свалит с ног даже льва.

— Подействует ли оно на демона? — спросил Заступник.

Лиша нахмурилась.

— Ты можешь иногда думать о чем-нибудь другом?