Робад поднял руку, останавливая поток жалоб, и повернулся к Маргу:

— Советник, почему арестовали Хатани?

Марг равнодушно пожал плечами:

— Артавер доложил мне, что Хатани выболтал атланту Куллу об аресте некоего Ахсура.

Молодой кинар сурово нахмурился:

— Хатани вынужден был сказать об этом Куллу. У него не было другого выхода.

— Это не снимает с него вины. Он выболтал Куллу государственную тайну, тот напал на Артавера и угрозами заставил его привести себя во дворец. Он преступник, и в этом случае неважно, кем был и кем стал Ахсур.

Кинар повернулся к жене Хатани, которая слушала их разговор, ничего не понимая.

— Ступай домой, женщина, и жди своего мужа. Он будет освобожден.

Она поклонилась и поспешно покинула зал.

Робад сошел с трона и встал перед Маргом:

— Советник, во многих случаях, которые разбирались здесь, я полностью полагался на тебя и принимал решение по твоей подсказке, так как считал: ты лучше знаешь, что творится в Илурате. Я думал, что ты обладаешь чувством справедливости, которое, я уверен, необходимо иметь государственному мужу. Но сейчас я убедился, как ты несправедлив и безжалостен. Я сам был участником этого дела и могу судить о нем не понаслышке. Разве Хатани виноват в том, что мы у него поселились? А какое право имел Артавер хватать меня, даже не спросив, зачем я приехал в Илурат?

— Государственные интересы требуют…

— Это произвол, а не государственные интересы. Я приказываю освободить Хатани.

— Но…

— Я правитель Илурата, советник. Делай, что тебе велят. Впредь я сам буду во все вникать. Здесь многое нужно изменить!

Советник Марг засиделся за полночь в своей рабочей комнате рядом с залом приемов. Он привык к ночным бдениям, но сегодня его донимала не только обычная бессонница. Ему не давали покоя тяжелые мысли, и душу разъедала тревога.

Он многое сделал для того, чтобы Илурат стал сильным государством, и был убежден, что эту силу ему дает не богатство казны, не большая армия, не многочисленное население, а внутренняя сплоченность, при которой народ беспрекословно подчиняется своим правителям: если надо, идет на войну, если надо, платит большие налоги, выполняет даже самые нелепые требования властей и не ропщет. Отдельным крикунам всегда можно заткнуть рот. Для этого он и содержит соглядатаев. Стоит ослабить узду, как все полетит кувырком, причем довольно быстро. Молодой кинар этого не понимает, да и где ему понять! Надо же случиться такому, что пропавший наследник вдруг так неожиданно свалился ему на голову. Сначала советник даже обрадовался, думая, что пусть лучше будет Робад, чем маг, и он сможет вертеть им как захочет. Но мальчишка оказался строптивым и упрямым. Он хочет сам во все вникать! Как бы не так! Марг не позволит рушить то, что построил с таким трудом за последние годы.

Послышался стук в дверь. Советник поднял голову. На пороге возникла щуплая фигура и проскользнула внутрь.

— Ну, как дела в городе, Артавер? — спросил Марг своего помощника, холодно кивнув в ответ на его приветствие.

— Неспокойно, господин советник. Многие считают, что кинар Робад — подставное лицо. Мы уже арестовали несколько человек, которые распространяли такие слухи.

— Продолжайте хватать болтунов. Стоит распустить народ, как последует смута, и тогда малой кровью не обойдешься. Знать тоже недовольна. Особенно члены семьи кинара. Кое-кто давно лелеет надежду занять престол кинара и потому старается перетянуть вельмож на свою сторону. Кинар не понимает, как шатко его положение, и сам рубит сук, на котором сидит.

— Его признали служители Сигурона, и это самое главное.

— Да, но удивительнее всего, что иногда люди больше верят не очевидному, а самым невероятным домыслам и слухам. Покойный кинар Тибор знал, как опасны смутьяны. Он предоставил мне полную свободу действий, чтобы искоренить вольномыслие и словоблудие. Поэтому и порядок в городе был образцовый, а теперь…

— Я очень удивился, когда увидел, что Хатани освободили. — Артавер обиженно поджал губы. — Вот кто действительно смутьян! Я давно замечал за ним склонность к сплетням и разным предосудительным разговорам. Но этот Хатани не только болтун, он еще и предатель!

— Его освободили по личному приказу кинара Робада. И не только его. — Марг с осуждением покачал головой. — Кинар молод и не понимает, как опасно обнаруживать слабость власти. Освобождение арестованного, даже если выяснилось, что он не виновен, как раз и показывает такую слабость. Последствия не заставят себя ждать. Я ломаю голову, как сделать, чтобы кинар понял это и не вмешивался в мои дела. — Советник устало прикрыл глаза. — Что еще у тебя? — через некоторое время спросил он.

— Я задержал знахарку Румелию, которая вместе со своим мужем приехала сегодня в город.

— Румелию? — Марг оживился. — Она ведь была в свите кинны Ровены?

— Да. Она утверждает, что кинна отправила ее с посланием для тебя, господин советник.

— Она во дворце? — спросил Марг, и глаза его блеснули.

— Да.

— Приведи ее сюда. Послушаем, что она скажет.

Артавер поклонился и пошел к двери, но, не дойдя до нее, остановился.

— Господин советник, — сказал он, — Румелии верить нельзя.

Марг усмехнулся:

— Знаю.