— Немой, говоришь? — процедил сквозь зубы сотник. Он выдернул клинок и брезгливо вытер его об одежду горца.

Робад оттолкнул стражника и подбежал к Зейнаду. Глаза у того уже стекленели, но красноречивый взгляд говорил о том, что он хочет что-то сказать. Робад наклонился. Умирающий сделал усилие и прошептал побелевшими губами:

— Кинар, я хотел тебя убить…

Юноша, пораженный тем, что немой внезапно заговорил, не вдумывался в смысл произнесенных слов. Однако он был не единственным, кто их услышал. Рядом прошмыгнул человек, который наблюдал за ними с тех пор, как они появились в таверне. Он выскользнул на улицу и быстро исчез во тьме.

— Мой господин, почему ты без сопровождения пошел в город? К чему было так рисковать? — Марг с осуждением смотрел на юношу, лицо которого пестрело синяками и ссадинами.

— У меня был сопровождающий. Зейнад. Только его убили.

Робад все еще не мог опомниться от всего, что произошло за эту ночь. После убийства Зейнада у него на глазах его самого скрутили и поволокли в караульную, где он провалялся на полу почти до утра. Еще не рассвело, когда тесная сторожка, пропитанная запахом солдатского пота, наполнилась криками команд и топотом сапог. Вскоре дверь каморки, где он лежал скорчившись на голом полу, открылась, на пороге возник Артавер и, подобострастно кланяясь, стал выражать глубочайшее сожаление о случившемся.

— Кинар! — Его вывел из задумчивости тихий, но четкий голос советника Марга. — Могу я узнать, зачем ты тайно отправился в город, причем в такой район, который славится ночным разгулом? Неужели за развлечениями?

Робад вспыхнул:

— Ты полагаешь, что только жажда запретных удовольствий потянула меня за стены дворца? Я хотел знать без твоей подсказки, что делается в городе. Ведь до того как меня арестовали на постоялом дворе у Хатани, я даже не успел выйти на улицу. Ты постоянно твердил мне, что я ничего не знаю, потому и не могу ни о чем судить. Вот я и решил узнать!

Марг покачал головой:

— Кинар, ты мог лишиться жизни так же, как и Зейнад, который тебя сопровождал. Ты не имел права так рисковать. Тебя могли убить в драке, тебя могли убить солдаты, раздраженные твоим дерзким поведением, наконец, тебя мог убить горец, которому ты так неразумно доверился.

Юноша возмущенно посмотрел на советника:

— Зейнад был верным человеком. Он спас меня на охоте и вступился за меня, когда началась драка. У него была возможность убить меня, когда мы шли в Нижний город, но он не сделал этого. Из всего, что произошло, я вынес убеждение, что любой человек в Илурате запросто может распроститься с жизнью, как Зейнад, или попасть в тюрьму, как я.

— Солдаты выполняли свой долг, мой господин. Соглядатай, который был в таверне, донес мне обо всем, что там произошло. А также, — Марг значительно посмотрел юноше в глаза, — что сказал Зейнад перед смертью.

Робад опустил голову:

— Я не знаю, что означают слова Зейнада, но я доверял ему полностью.

— Я сейчас объясню, что означают его слова. — В глазах Марга светилось торжество. Наконец он может доказать этому юнцу, что тайная сеть шпионов и доносчиков создавалась не напрасно. — Зейнад — горец, проникший в город под видом купца вместе со знахаркой Румелией, которая убила твоего отца и собиралась погубить тебя и твою сестру.

Молодой кинар ошарашенно посмотрел на Марга:

— Советник, о чем ты говоришь? Мой отец умер после долгой болезни. Это твои слова.

— Да, до сегодняшнего дня и я так считал. Но благодаря словам Зейнада я смог размотать этот клубок. Я приказал схватить Румелию и заставил ее говорить. Она сама призналась в своем преступлении и злодейских замыслах.

— Сама? Или ты выбил у нее признание? — Робад сощурился. — Я знаю, пытками можно заставить человека сказать про себя такое, о чем он даже не помышлял.

— Ты сам можешь у нее спросить, мой господин. Я думаю, разговор с этой фурией будет для тебя поучителен. По крайней мере, ты поймешь, что сидеть на троне не так безопасно, как кажется.

— Прикажи привести Румелию, советник. И если эта женщина невиновна, тебе придется покинуть дворец.

Румелию не привели, а приволокли два стражника: она не могла идти, так как сухожилия ее рук и ног были растянуты на дыбе. Солдаты по знаку Марга опустили ее на пол. Робад задохнулся от возмущения, увидев, во что превратилась когда-то красивая женщина. Лицо ее было изуродовано до неузнаваемости, волосы свисали лохматыми прядями, изо рта сочилась струйка крови. Сердце кинара наполнилось жалостью.

— Что ты с ней сделал, советник? — вскричал Робад и быстро подошел к Румелии, наклонился над ней, но тут же отпрянул, встретив полный ненависти взгляд.

Марг обратился к кинару:

— Мой господин, я понимаю твои чувства, но, прежде чем жалость размягчит твое сердце, подумай о том, что было бы с твоей сестрой, не разоблачи мы эту злодейку. Румелия! — Марг повернулся к лежавшей перед ним женщине. — Повтори кинару все, что ты мне сказала.

Румелия с трудом приподнялась и оперлась на локоть. Подняв голову, она отбросила волосы со лба переломанными пальцами и прожгла советника злобным взглядом.