– Э–э-э… Рон?
– нерешительно спросил он.

На огненном лице Рона появилась улыбка.

– Гарри!
– взволнованно выпалил он.
– Я пытался связаться целый день. Ты что, не слышал?

Гарри сел около камина и кивнул.

– Ремус предупреждал меня, - ответил он.

И хотя он обычно называл Ремуса Лунатиком, на публике он старался обращаться к обоим своим опекунам по их настоящим именам. Он представлял, что если некая пара близнецов узнает, что его опекуны являются создателями карты, Мародерами, то станут непрерывно докучать им, пытаясь выудить информацию.

– Как вы там?

– Со всеми все в порядке, - ответил Рон.
– Хотя и жутковато. Многие едва не сошли с ума, когда в небе появилась метка. Авроры же чуть не напали на нас с Гермионой, когда мы вышли из-за деревьев. Они всерьез думали, что один из нас запустил её.

Гарри, вытаращив глаза, уставился на Рона. Учитывая, что он вчера узнал о Темной метке, Гарри решил, что Рон и Гермиона были в том же положении.

– Но вы же не знаете, как делать такие вещи, - в замешательстве выговорил он.

– Мы им так и сказали, - в голосе Рона появилось раздражение.
– Это не помогло, потому что, кто бы это ни сделал, он использовал мою палочку…

– Что?!
– перебил Гарри.
– Как они умудрились ее украсть?

Рон был не в своей тарелке.

– Не знаю, - признался он.
– Поверь мне. Я получил ее от Гермионы и родителей. Аврорам было неважно, что тот, кто это сделал, давно смылся. Они застукали и эльфа Крауча, но она уверяла, что не делала этого. Тебе нужно было видеть это. Крауч выгнал ее прямо при всех. Гермиона прямо взбесилась. Ты знаешь, что нам в этом году понадобятся парадные мантии?

Гарри застала врасплох столь резкая смена темы.

– Э… да, - неуютно признался он.
– Ремус и Сириус взяли меня в Хогсмид, когда пришли списки учебников, и решили немного перевыполнить план. Я теперь думаю, что все парни должны ненавидеть покупать одежду.

Рон усмехнулся.

– И что они сделали?
– с нетерпением спросил он.

Гарри вздохнул.

– Они купили мне полностью новый гардероб и сожгли все то, что осталось от Дурслей, - прямо выложил он и улыбнулся, вспомнив костер, устроенный Сириусом и Ремусом.
– Думаю, Сириусу это даже больше понравилось. Он превратился в Полуночника и стал рвать одежду в клочья. Это нужно было видеть.

Рон некоторое время смотрел на Гарри.

– Ты в порядке?
– спросил он.
– Ты нас так напугал, когда упал…

– Знаю, прости, - честно извинился Гарри.
– Я сам не знаю, что произошло. Дамблдор исследует это, но не думаю, что там что-то серьезное. Я, наверное, просто был ошеломлен происходящим. Я не спал накануне, а тут все разом навалилось.

– Уверен?
– участливо спросил Рон.
– Просто мистер Люпин и мистер Блэк не позволили тебе остаться, так что я подумал…

Гарри потер шею.

– Это не из-за этого, - признался он.
– В одну ночь мне приснился сон о Петтигрю и Волдеморте. С тех пор они стали немного трястись надо мной. Я не помню его, но чтобы там не было, это очень напугало Сириуса и Ремуса, потому что, когда я проснулся, мой шрам болел, и…

– ЧТО?!
– мгновенно отреагировал Рон.
– Гарри, последний раз, когда у тебя болел шрам…

– Знаю, Волдеморт был в Хогвартсе, - закончил за друга Гарри, уже пожалев, что заговорил об этом. Меньше всего он хотел сейчас беспокоить Рона с Гермионой.
– Его тут нет, Рон. Поверь мне, я знаю. Дамблдор знает. Мой шрам больше не болел. Здесь все хорошо… немного скучно временами, а так все хорошо. Гермиона бы умерла от зависти, узнав, сколько времени есть у меня, чтобы сидеть в библиотеке.

Рон с ужасом посмотрел на Гарри. Похоже, не следовало говорить и этого.

– Гарри, пожалуйста, скажи, ты ведь не превратился во вторую Гермиону?
– умоляюще спросил он.
– Не думаю, что смогу вынести такое.

Гарри рассмеялся.

– Даже близко нет, - честно ответил он.
– Просто, когда идут встречи, где мне быть нельзя, больше нечем заняться. Поверь мне. Едва наступит первое сентября, я не пойду туда до тех пор, пока меня совсем не приспичит.

Рон с явным облегчением улыбнулся.

– Хорошо, - произнес он, и тут же нахмурился.
– Мне нужно идти, Гарри. Мама хочет воспользоваться камином. Поговорим позже?

– Конечно, - произнес Гарри, вставая.
– Пока, Рон.

С хлопком голова Рона пропала из камина. И тут же желудок, пропустивший ужин, дал о себе знать. Гарри вышел за дверь и направился на кухню. Он знал дорогу на зубок и вскоре уже был там. Подойдя к картине с вазой с фруктами, служившей дверью на кухню, он протянул руку и пощекотал грушу. Раздалось хихиканье, и груша превратилась в большую зеленную ручку. Он взялся за неё и слегка толкнул дверь.