— Но мне все равно нужно было приглашать Джинни на балл, — заметил Гарри. — Мне даже пришлось просить разрешения у ее брата. То есть пришлось проходить целых две инстанции. Так что чемпионство не так безоблачно, как его представляют. И вообще, это заставляет меня думать, будто я кусок мяса на прилавке.

— Наконец-то ты заметил, — с горечью произнес Рон.

Это было уже чересчур. Все еще сжимая в руке книгу, Гарри встал и повернулся, чтобы уйти.

— О да, я заметил, — произнес он, взглянув через плечо на Рона. — И только потому, что кто-то все время желает мне смерти — в большинстве случаев то же лицо, которое убило моих родителей и испоганило мне жизнь. Если ты так желаешь жить моей жизнью, Рон, пожалуйста, живи… только полностью, а не "приятными" кусками.

Не дожидаясь каких-либо оправданий или извинений, Гарри покинул башню Гриффиндора и отправился в библиотеку. У него не было желания разговаривать сейчас с кем-либо. Зависть Рона причинила боль. Гарри думал, что Рон понял истинную ценность "популярности", когда вместе с Гермионой нашел его спящим на берегу озера утром после того, как стало известно о неожиданном чемпионстве Гарри. На самом деле, Рон ничего совершенно не понял. Он уже забыл про это.

В библиотеке никого не было, чему Гарри совершенно не удивился. Кто будет заниматься в самом начале каникул? Заняв стол, расположенный в самой глубине библиотеки, Гарри попытался заставить себя сконцентрироваться на тексте, который читал. Он дошел уже до середины книги. Сейчас шли народности на букву "М". Разумеется, простое пролистывание книги было не лучшим способом отыскать язык, на котором вопило яйцо, но других идей у Гарри не было.

Но это сполна себя окупило, когда Гарри дошел до Мерфолков. Описание их языка, мермиша, очень походило на тот крик, что раздавался из золотого яйца.

Загоревшись, Гарри бросился в секцию магических животных и стал искать книги о мерфолках. Взяв несколько, Гарри вернулся к своему столу, с удивлением обнаружив около него двух рыжеволосых людей.

Близнецы Уизли выглядели чрезвычайно расстроенными. Гарри предположил, что они видели или слышали произошедшее между ним и Роном.

— Чем я могу вам двоим помочь? — спросил он, сев за стол и открыв одну из книг.

— Джинни рассказала нам, что произошло, — произнес Джордж. — Мы лишь хотели…

— …извиниться за то, что наш брат вел себя как идиот, — закончил Фред. — Мы пришли просить разрешения…

— …как следует надрать его жирную задницу, — закончили близнецы уже вместе.

Гарри слегка покачал головой и протер глаза под очками.

— Я ценю вашу заботу, но вы не должны этого делать, — тихо произнес Гарри. — Рон — ваш брат, а не мой. Если вы двое примете мою сторону, он будет только больше завидовать.

Лица близнецов приобрели совершенно комичное выражение. Они, казалось, разрывались между смущением и возмущением.

— Но он вел себя как идиот, — в недоверии воскликнул Фред. — Если он слишком боится подойти к девушке и пригласить её, это не даёт ему права…

— …на что? — перебил Гарри. — На зависть? Кажется, в этом году это становится распространенной болезнью. Малфой завидовал и напал на меня… Рон тоже, как оказалось, завидует… — Гарри прервал свою обвинительную тираду. Сейчас ему совсем это не нужно — не нужно, чтобы его лучший друг отвернулся от него, чтобы из-за него рассорилась семья Уизли.

— Не беспокойтесь обо мне, — произнес он, возвращаясь к книге перед собой. — Со мной все будет в порядке.

По счастью, Фред с Джорджем не стали продолжать и ушли. Гарри еще долго просидел в библиотеке, прервавшись лишь на занятие с Ангелиной и Кэти. Каникулы едва начались, а Гарри уже возненавидел их. Сидя в пустынной библиотеке, Гарри оставалось только лишь беспомощно размышлять о том, сколько неприятностей принесло ему его участие в Турнире.

Всю неделю перед Рождеством Гарри старался как можно меньше времени проводить в башне Гриффиндора. Из книг о мерфолках он узнал, что для того, чтобы понять, о чем кричит яйцо, ему потребуется что-то, что поглотит большую часть звуков. Он перепробовал подушки, одеяла и другие предметы, которыми закрывал яйцо, но ничего не помогало. Через два дня Гарри решил, что будет полезно отвлечься, и занялся домашней работой. Казалось, преподаватели превзошли сами себя и назадавали просто огромные объемы заданий.

Гермиона, Джинни, Фред и Джордж иногда заглядывали в библиотеку, в нерешительности смотрели на Гарри и уходили, так ничего и не предприняв. Все они считали, что Рон поступил нехорошо, но уважали чувства Гарри и не приставали к нему. Гарри же считал, что если семья Рона явно примет сторону Гарри, а не собственного брата, это только подольет масла в огонь и испортит отношения с Роном еще больше. Ему, конечно, симпатизировало то, что Фред, Джордж и Джинни заняли его сторону, но это не могло помочь заглушить ту боль, которую Гарри почувствовал, когда оказалось, что его лучший друг испытывает такие же чувства, как и Драко Малфой.