После обеда Сириус и Ремус провели для миссис Уизли и Билла небольшую экскурсию по комнатам Мародеров, включая и показ фотоальбома, составленного Ремусом и Сириусом. Фотографии в нем охватывали период жизни Гарри до убийства родителей, а также те моменты, которые были запечатлены уже после усыновления. Некоторые кадры заставляли Гарри смущаться, но он не стал сообщать об этом. Сириус, Ремус и миссис Уизли, казалось, прямо засияли от удовольствия, предавшись своим воспоминаниям.

По пути на обед Гарри узнал, что пятым судьей на испытании будет Фадж, так как Крауч был не в состоянии судить, а в отношении Перси проводилось служебное расследование. Похоже, министерство сомневалось, выполнял ли Перси приказы самого Крауча или же самозванца. Судя по ноткам тревоги в голосе миссис Уизли, расследование было серьезным.

В Большом зале стоял такой шум от возбужденных голосов учеников, что даже себя было слышно с трудом. Гарри снова стал нервничать, но совсем не так, как утром. Он знал, что подготовился, как только смог, и если подготовка его окажется недостаточно хороша, то он и не заслуживает победы. Пусть просто так и будет. Теперь, когда он смог избавиться от этой тяжести, заставлявшей внутренности сжиматься, он почувствовал себя намного лучше.

Гул смолк, едва профессор Дамблдор поднялся со своего места.

— Леди и джентльмены, считанные минуты отделяют нас от того, чтобы отправиться на квиддичное поле и стать свидетелями долгожданного третьего испытания, — радостно произнес он. — Чемпионы, прошу прямо сейчас проследовать за мистером Бэгманом на стадион.

Ремус и Сириус в последний раз пожелали Гарри удачи. К ним присоединились Гермиона и Уизли. Весь стол Гриффиндора аплодировал и громко приветствовал его, пока он шел к выходу из Большого зала. Казалось, гриффиндорцы пытались выказать свою поддержку, производя как можно больше шума. Когда двери Большого зала закрылись за ним, отсекая шум, Гарри не смог сдержать вздох облегчения. Определенно, после окончания Турнира отдых будет просто необходим.

Когда они вышли из замка, рядом с Гарри пристроился Седрик.

— Послушая, Гарри, я действительно сожалею о том, что сказал мой отец, — быстро проговорил Седрик. — Он был не в настроении последнее время. У него на работе все только и спрашивали его о тебе. И вот он встретил тебя…

— Спрашивали? Почему? — перебил Гарри. — Я ведь всего лишь ребенок…

Седрик посмотрел на Гарри так, будто у того выросла вторая голова.

— А ты не слышал? — спросил он. — Это главная темя для шуток среди авроров. О том, как тринадцатилетний мальчик перехитрил министра магии. Все в министрестве знают, как ты добился суда для Сириуса. Ты сделал то, что многие хотели сделать долгие годы — поставил Фаджа на место.

— Но у меня не было выбора, — запротестовал Гарри. — Он не хотел слышать о том, что Сириус невиновен!

Седрик лишь улыбнулся и потрепал Гарри по голове.

— Знаю, — произнес он. — Отец мне все рассказал. Думаю, я сейчас просто пытаюсь объяснить, почему он так поступил. Ты не заслужил тех слов. Мама уже устроила отцу хорошую взбучку.

Они вышли на квиддичное поле, которое сейчас занимал огромный лабиринт со стенами высотой в двенадцать футов. Они подошли к темному проему входа и стали ждать. Не желая, чтобы эмоции вновь вышли из-под контроля, Гарри присел на колени и вновь мысленно пробежался по некоторым из успокаивающих техник, которым его научил Сириус. Было предчувствие, что сегодня ему пригодится многое из того, чему его научили опекуны.

Было сложно сконцентрироваться среди шума, который производили заполняющие трибуны студенты. Казалось, с каждым новым студентом шум многократно увеличивается. Спустя несколько минут Гарри сдался и встал на ноги. Он понял, продолжи он пытаться концентрироваться дальше, у него только сильнее разболится голова.

Солнце село окончательно, и небо приобрело глубокий синий цвет. Услышав приближающиеся шаги, Гарри повернулся и увидел идущих к ним профессора МакГонагалл, Хагрида, профессоров Флитвика и Моуди. Их шляпы были украшены сверкающими красными звездами, только Хагрид шляпу не одел и был лишь в жилете. Гарри невольно заметил, как все учителя задерживали на нем взгляд мгновением дольше, чем на остальных чемпионах.

— Мы будем патрулировать границы лабиринта, — проинформировала их профессор МакГонагалл. — Если вы попадете в беду и вам потребуется помощь, пошлите в воздух красные искры. Один из нас придет на выручку. Ясно?

По какой-то причине Гарри почувствовал, что предупреждение МакГонагалл больше относилось к нему, но не стал задумываться над этим. Он знал, что МакГонагалл чрезвычайно заботится о нем после всего, что произошло в прошлом году, но не собирался объявлять об этом, так как никто больше не был осведомлен… за исключением, вероятно, Гермионы.

Четверо преподавателей отправились дальше, и мистер Бэгман поднес палочку к горлу. "Сонорус", — произнес он, магически усиливая свой голос.

— Леди и джентльмены! Добро пожаловать на третье и последнее испытание Турнира Трех Волшебников. Текущее положение чемпионов: первое место, набрав девяносто очков, занимает мистер Гарри Поттер, школа Хогвартс! — С трибун раздались громкие крики и аплодисменты. Когда они стихли, Бэгман продолжил: — Второе место и восемьдесят пять очков принадлежат мистеру Седрику Диггори, школа Хогвартс! — снова послышались аплодисменты и крики. — На третьем месте с восмьюдесятью очками находится мистер Виктор Крам, институт Дурмстранг. — Еще аплодисменты. — И наконец, место четвертое — мисс Флер Делакур! — Бэгман повернулся к чемпионам. — По моему свистку, Гарри! Три… два… один…