– Не кипятись. Он прекрасно знает, как тебя передергивает от этого обращения. И специально так делает.

– Как ты его выдерживала все это время…

– Просто жила отдельно, и никогда к нему не обращалась. Мне легче, мне с ним работать не приходится.

– Это точно. Куплю квартиру, еще немного на него поработаю, и уйду к чертовой матери.

Я улыбнулась.

– А ты где живешь? С родителями?

– Нет. Снимаю комнату. С родителями я редко вижусь.

– Семейные проблемы?

– Не совсем. Отец считает, что я должен сам найти место в жизни. Считать так он начал с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать, и за полгода до этого он мне объявил о том, чтобы со дня рождения я жил своей жизнью. В общем – после дня рождения я собрал вещи и отчалил из дома.

Я покачала головой.

– Суровый у тебя отец.

– Да нет, он меня очень любит. И мать тоже. Просто мать серьезно болеет, и отец не мог ей лечение обеспечивать и еще и меня содержать. Это скорее я слишком радикально к вопросу подошел. Из дома он меня не собирался выгонять, просто хотел, чтобы я сам себя обеспечивал.

– Понятно. Кстати, ты заметил, что мы предоставлены сами себе?

– Заметил, но пока еще не до конца осознал. А что, у тебя есть какие-то планы?

– Не то чтобы планы… Просто теперь можно в немного более спокойном темпе работать.

– И то верно.

Мне безумно хотелось прижаться к нему, но я не знала, как он на это отреагирует.

Всю неделю, прошедшую с нашей прогулки, мы старательно избегали говорить о том, что я ему тогда рассказала, и о том, что я тогда разревелась. Всю неделю я старалась не думать о том, что он тогда стал для меня той поддержкой, которая мне так была нужна.

Всю неделю я старалась не думать о нем.

Выходило паршиво. Чем-то это было сравнимо с тем, чтобы «не думать о синей обезьяне», и чем больше я гнала от себя мысли о нем, тем больше их было.

– И у тебя будет время что-нибудь написать – сказал Стас.

Я мысленно отвесила себе подзатыльник. Да уж, Лена, теперь перед тобой стоит крайне серьезный выбор – либо продолжать писать, либо потратить это время на него…

Господи…

Я ошарашено уставилась в зеркало. Хорошо, что он сейчас на меня не смотрит.

Нет, я что, всерьез решила завести роман? Похоже, что да. Интересно, а он согласится? Как бы это выяснить…

Ильта романов не заводила, да и если бы завела, то она с ее опытом мне тут не помощница. Подруг, которые бы помогли советом у меня тоже нет… Наверное Оксанка могла бы что-то подсказать, вот только наша с ней последняя встреча была не слишком…

Проклятье, да что я вообще понимаю в отношениях… Вот дуреха, столько времени занималась своей писаниной, а в реальной жизни совсем ничего не смыслю. Наверное надо было хотя бы парочку парней в свое время завести, чтобы опыту набраться… Даже одного бы хватило, наверное…

– Лен…

– Да?

Спокойствие, только спокойствие, как говорил Великий Карлсон.

– Я уже давно хотел спросить…

– О чем?

– А у тебя есть кто-нибудь?

Привет, пятки, сказало сердце… Я, все-таки, ему нравлюсь. Господи, что делать то…

– Нет. А что?

– Просто ты мне очень нравишься…

Господи, только не покраснеть… Это же будет черт знает что… Что он обо мне подумает…

– Ты мне тоже – прошептала я.

– Что?

Так. Собраться. Держать себя в руках.

– Ты мне тоже нравишься.

Он улыбается. Проклятье, ну зачем он улыбается… эти его губы… и глаза… За что же надо мной так издеваться…

– Честно?

– Да.

Он меня обнял.

Лена, ты попалась… Надо освободиться… или не надо? Как же рядом с ним хорошо… Так уютно и спокойно… Всю жизнь бы так и стояла…