– Я… я просто не вовремя вошел.

– И увидел то, что не следовало?

– Ну да, он был один, а за мной посылали…

– И ты не удосужился постучать и спросить можно ли войти. Догадываюсь, что же именно ты там увидел. К твоему сведению, Дейворт не переносит только одной вещи. Того, что кто-то видит его шрамы, которые у него остались еще с той поры, когда он жил на улице.

– А почему он не убрал их? Сейчас же косметическая магия позволяет…

– Да потому, что его тогда обработали проклятым оружием. Не знаю, слышал ли ты о Травианском деле, но…

– Травианское дело? Маньяк, убивший восемьдесят шесть детей?

– Дейворт, стал его последней жертвой. Целители бились над ним два месяца, но все-таки выходили.

– А откуда вы это знаете?

– Я вообще много чего знаю. Дальше.

– Эсселин я расстроил тем, что зачитался в ее библиотеке…

– Ничего умнее ты, конечно, не мог придумать. У нее самая большая коллекция тех знаний, которые повсеместно запрещены. Ладно бы просто прочел, но еще и был за этим пойман… Дальше.

– Дална хотела сделать из меня не ученика, а объект для ее экспериментов по изменению пола. Я об этом рассказал прессе….

– И тебя не просто выгнали, а чуть не посадили за разглашение личной тайны. Слышал, краем уха эту историю. Нереим?

Паренек покраснел.

– Он… Он извращенец.

– То есть, он тебя захотел. Не бойся, никто не слышит, я защитил нас от этого. Кстати, если ты не в курсе, Нереим утверждает, что нашел способ пользоваться энергией сексуальности, и говорит, что она не намного слабее, чем сила крови. Так что, вполне возможно, что он хотел тебя научить. И что же ты сделал?

– Я… ударил его. Промеж ног.

– Сказать по правде, я бы сделал на твоем месте тоже самое. Да уж… И много у тебя на все это ушло времени?

– Меньше месяца. Вы теперь тоже не возьметесь меня учить?

Я долго смотрел на него, размышляя, что же мне делать с этим чудом природы. Красивый мальчишка, молодой и неопытный, но, несомненно, одаренный, если верить его характеристикам.

– Покажи мне, на что ты способен.

И он показал. Для своего юного возраста он продемонстрировал небывалое владение стихиями, а его искусство иллюзий, перешедшее в настолько плавную материализацию, что и у меня не всегда так получалось, не могло не впечатлить.

– Хорошо, но мало. Держи.

Я послал ему инфомассив, в котором вел часть записи своего плетения, и, когда он его поймал, произнес:

– Закончи расчет.

Он легко справился с заданием, притом нашел настолько элегантный вариант узора, что я даже удивился.

– Красиво, но это часть целого, так что оно не должно быть замкнуто.

– Я… я не знал… Тогда так…

Он разомкнул линию, вывел ее за пределы основного узора и провел настолько изящным изгибом, что я заподозрил в нем настоящий дар художника.

– Впечатляет. Вот только этого мало, для того, чтобы стать Высшим Магом. Любой Высший Маг – дипломат, а это твое слабое место. Если ты действительно хочешь, чтобы я тебя учил, то…

Я задумался, после чего прищелкнул пальцами, совсем забыв, что этот жест не принят в этом мире, и сказал:

– Ты ничего ведь не имел против внешности госпожи Лэйди? Только против всего остального?

– Она красива. Но какое…

– Тогда скажи мне, что именно ты должен был ей сказать в ответ, чтобы не обидеть и не оскорбить ее. Чистую правду, и ничего кроме правды.

Он отчаянно засопел, после чего…

– Госпожа Лэйди, вы потрясающе красивая женщина, но боюсь, что я не разделяю ваших вкусов…

Я круто повернулся и пошел назад в зал.

Молодой Фернон, запаниковав, кинулся следом. Люди смотрели на нас, гадая, неужели этот умелец ухитрился оскорбить последнего члена Совета, а я вышел в центр залы, и, усилив свой голос, произнес так, чтобы было слышно всем присутствующим:

– Дамы и господа, я объявляю вам всем о том, что сегодня я, Дайрус Поллет Клауд, беру юного Глау Фернона в свои ученики. Желающие оспорить привилегию учить этого молодого человека, который может стать самым юным Высшим Магом за всю историю нашего мира, могут бросить мне вызов на поединок.