Рон. Тайлер дал себе слово не вмешиваться в их отношения. Он отошел на шаг от Аманды.

— Впрочем, все в прошлом, — решительно сказала она. — Я должна жить дальше и не могу сидеть сложа руки. Я думала о том, что ты делаешь, и это кажется мне важным. А еще мне хочется понять, смогу ли и я когда-нибудь заниматься тем же, если пройду нужную подготовку и наберусь опыта. Я не боюсь находиться рядом с больными или умирающими людьми. Возможно, я даже буду тебе полезной.

Тайлер мог привести ей дюжину причин, попытаться отговорить, но он совершил ошибку, когда посмотрел ей в лицо. Тайлер увидел на нем тоску. Он взглянул в другую сторону — там сидел Призрак, который не сводил с него глаз.

Он слишком много лет провел рядом с этим псом, чтобы не понять, что означало выражение на его морде — требование сделать то, о чем его просят. Тайлер вздохнул. «Очевидно, это меня дрессируют, чтобы я был послушным», — подумал он.

— Тайлер?

— Ну, наверное… — начал он.

— Спасибо тебе! Огромное спасибо!

Аманда бросилась к нему и крепко обняла.

Ему удалось сохранить равновесие, по крайней мере в физическом смысле, и он смущенно обнял ее в ответ.

— Ты даже представить себе не можешь, как много это значит для меня, — сказала она. — Но я тебе обещаю, обещаю, что не стану мешать. А если кто-нибудь… не захочет, чтобы я находилась в его комнате вместе с тобой, я не стану возражать, даже словечка не произнесу, а буду ждать в коридоре, пока ты не закончишь разговор. И…

— Хорошо, хорошо, — смеясь, перебил он ее.

Аманда чуть отодвинулась и с улыбкой посмотрела на него. Неожиданно она нахмурилась и опустила руки.

— Твои ребра! О господи! Я сделала тебе больно?

— Нет, нисколько. Со мной все отлично.

«Я чертовски смущен, но в полном порядке».

Девушка отошла на пару шагов и склонила голову набок.

— Это правда? Понимаешь, я сегодня чувствую себя не так плохо, мне казалось, что после аварии будет значительно хуже, но у меня всего лишь незначительные травмы. А ты… должна сказать, я поражена.

Тайлер отвернулся от нее.

— Уверен, что это выглядело опаснее, чем было на самом деле. Я…

— Не ври, — перебила она. — Пожалуйста, не нужно. — И добавила с грустной улыбкой: — Не говори мне ничего такого, что ты не сказал бы Призраку.

Тайлер посмотрел на пса, который завилял хвостом. «И что это ты такой счастливый, Призрак?»

— Ладно, — проговорил он вслух. — Я хотел сказать тебе правду. Надо признаться, что на мне все быстро заживает.

— Хм. Но дело не только в этом?

— Да, — помедлив, ответил Тайлер.

Если бы она сейчас начала задавать вопросы, он бы рассказал ей все, а потом… ему пришлось бы исчезнуть из ее жизни. Предоставить ей жить так и с теми мужчинами, которых судьба предназначит ей вместо него.

Неожиданно Тайлер обнаружил, что его особенно огорчают мысли о других мужчинах. Даже о Роне. Как будто он узнал, что его подружка влюбилась в его младшего брата.

Всю жизнь он сражался со своими чувствами и шел дальше, как того требовала необходимость. Он знал, что если ему придется потерять Аманду, он сумеет пережить это.

Но он так устал справляться с потерями. Устал и — точка.

— С тобой все в порядке? — спросила Аманда.

Нахмурив брови, она с беспокойством смотрела на него.

Какие же у нее красивые карие глаза!

«А может, я все же не так уж и устал бороться?»

Тайлер не сомневался, что, если он расскажет Аманде, кто и что он такое, она либо не поверит ему, либо испытает отвращение. И он навсегда лишится возможности сблизиться с ней.

А если промолчит, что ж… результат будет точно таким же.

— Со мной все хорошо, — ответил он. — Но я хочу задать тебе вопрос.

Она смотрела на него, дожидаясь продолжения.

Он собрал всю свою волю в кулак и сказал:

— Ты и Рон… вы с ним… это, конечно, не мое дело, но вы…

Она улыбнулась.

— Пара? Нет. Наверное, многие думают, что это так, но они ошибаются. Мы с ним близкие друзья. Вряд ли я могла бы любить брата больше, чем Рона, но мы с ним давным-давно пришли к выводу, что ничего другого между нами не получится. Я и Алекс сказала, что мы с ним как брат с сестрой.

— О! — выдохнул Тайлер и понял, что тоже улыбается. — Спасибо тебе. Поехали?

— Давай, только не думай, что я сдалась.