Но уже после обеда они остались втроем, отослав от себя Бен Шереда, поскольку тот был посвящен лишь в первую степень сакральных тайн каббалистики, тогда как Соломон, Анания и Мицраим были последователями учения каббалы второй, высшей ступени.

Соломон бар Шимон явно лидировал в этом тайном собрании, и его собеседники не скрывали своего почтения к нему. Соломон с интересом выспрашивал у своих братьев по вере о состоянии дел в иудейских общинах Сирии и Палестины.

— Сейчас нашим братьям в Палестине и Сирии живется совсем не плохо, — степенно разглаживая бороду руками, отвечал Анания, — агаряне довольствуются денежным налогом, а в остальном они в наши дела не вмешиваются. А вот у назаретян [67] они отняли их главный храм и перестроили его в мечеть. Епископа Петра покойный халиф Валид отправил в ссылку, отрезав ему язык. И хорошо сделал, пусть не болтает лишнего на нашу веру. Правда, за этот храм халиф Валид отвалил им кучу денег, на которые они построили новый храм. В основном назаретян агаряне тоже не трогают. Расскажи нам, почтенный равви Соломон, как обстоят дела наших братьев в ромейской стране, не притесняет ли их василевс?

— У ромеев не успеваешь запомнить имя одного василевса, как его сменяет другой. Но теперь в Константинополе пришел к власти сильный человек, Лев из Исаврии, и звезды склоняются в его пользу. Мне Бог судил встретить этого человека несколько лет назад и предсказать ему царствование. За что он обещал исполнить любую мою просьбу.

При этих словах Соломона его друзья заметно оживились.

— О! Равви Соломон! — воскликнул в волнении Анания. — Ты — великий человек, раз Бог тебе посылает эти знамения. Теперь надо думать, какую выгоду мы можем извлечь из этого случая.

— Я уже искал ответы на эти вопросы и сделал кое-какие вычисления с помощью «Сефер Иециры» [68] . Ответ один — надо сокрушить идолов, как это некогда сделал Моисей, сойдя со священной горы Хорив. Я сверял этот ответ по всем трем путям глубинной мудрости: темура, гематрия и нотарикон [69] , и все указывало на одно: сотворение кумиров есть мерзость пред Богом. Потому, я думаю, нам надо сделать все, чтобы василевс ромеев начал борьбу за чистоту веры, против идолопоклонства.

Собеседники Соломона слушали его с напряженным вниманием.

— Я очень сомневаюсь, что мы сумеем получить какую-то выгоду от ромеев, — покачал головой Мицраим, — у меня при дворе халифа есть верный человек, который мне раскрыл военные планы Сулеймана. Думаю, в этот раз ромейскому царству придет конец. Невиданной силы армия собирается в Пергаме под предводительством Маслемы, а к Абидосу стягиваются все морские силы агарян. Нет, не устоять твоему Льву. Сулейман намерен разгромить ромеев окончательно и двинуть свои войска на запад до Древнего Рима.

— Да, — многозначительно протянул Соломон, — пока агаряне и ромеи находятся в состоянии войны между собой, истощая на это свои силы, на нас меньше обращают внимание. Но как только одна сторона возымеет полную победу, вспомнят и о нас. Однако агарянам в этот раз трудно будет одолеть Льва, он усиленно готовится к осаде города и имеет тайное соглашение с болгарским князем о военной помощи.

1

Лев был хорошо осведомлен о военных приготовлениях сарацин, поэтому сразу же после коронации он стал готовить Константинополь к длительной обороне. Были укреплены все городские стены. Сделан трехгодовой запас продовольствия. Всем, кто не мог обеспечить себя питанием на долгий срок, Лев предложил покинуть столицу и временно переселиться в провинции. Запас воды в нимфеях был пополнен, но все равно император распорядился еще до осады перейти на режим жесткой экономии. К болгарскому хану Тирвелию было срочно отправлено посольство с богатыми дарами для заключения военного союза против сарацин. Корабли флота были отремонтированы и изготовлен дополнительный запас «греческого огня». Корабельные сифоны с «греческим огнем» Лев даже распорядился поставить на стены города, выходящие к морю. Торопился император не зря: не прошло и пяти месяцев со дня его коронации, как стопятидесятитысячная армия сарацин под предводительством опытнейшего полководца Маслема ибн Сайда двинулась в сторону Константинополя. Вслед за сухопутными войсками с якорей снялся флот халифата, насчитывающий тысячу восемьсот больших и малых судов. Армия Маслема, переправившись через пролив Геллеспонт возле Абидоса, проследовала вдоль северо-западного берега Мраморного моря и, войдя в пределы Фракии, захватила несколько городов. В пятнадцатый день августа 717 года арабы подошли к стенам Константинополя. Вокруг всех сухопутных стен города Маслем повелел вырыть глубокий ров и насыпать высокий земляной вал, поверх которого соорудили каменное ограждение. В начале сентября подошел флот арабов, и столица Византии оказалась в полной блокаде.

Несмотря на грозные приготовления арабов, Лев чувствовал себя вполне уверенно, и эта уверенность передавалась его подданным. К своим солдатам император обратился с призывной речью:

— Я думаю, что никто из вас не забыл жестокости и зверства потомков рабыни Агари, которым, по злостному попущению судьбы, достались многие земли и города наши. Не забудем и то, как они нападали и уводили в рабство людей и как гибельно отразилось это на ромеях. Разве не превратились многие плодородные земли в пустыню из-за их разбоя? Не из-за их ли набегов опустели наши города и селения? Но Божественное Провидение не позволило этим лжецам, этим ненасытным зверям, этим праздным обжорам истребить до конца христианский народ. Теперь настало время доказать силу нашей христианской веры силой наших мечей и копий. Пусть ров, который они ископали у стен нашего Богом хранимого града, станет их могилой.

Первый ощутимый удар Лев направил на флот противника, который из-за тесноты был разделен на две части. Одна часть была оставлена арабами у азиатского берега близ Халкидона, а другая у европейского берега от Галаты по Босфору. Лев дождался, когда течением из Босфора и под сильным западным ветром большие суда арабов, смешавшись, потеряли строй. Тогда он быстро вывел свои сифонные суда из Золотого Рога и нанес страшный урон арабскому флоту «греческим огнем». Суда арабов, объятые пламенем, скрывались один за другим в морских глубинах. Другие суда, не успевшие утонуть сразу, плавучими факелами прибивало к берегу у стен Константинополя или относило к островам Оксии и Платии.

Рассвирепевшие арабы собрали остатки флота, посадили на него самых отборных воинов и предприняли попытку штурма города прямо с моря на кораблях. Но когда корабли арабов подошли под стены Константинополя, на их головы со стен снова обрушился огонь. Корабли Сулеймана плавали словно в огненном море, сгорая под радостные возгласы защитников города. Нападавшие были вынуждены поспешно отступить. После неудавшихся попыток захватить Константинополь с ходу арабы перешли к длительной осаде.

Лев же снова обратился к своей армии: