– Мы уважаем твой народ не меньше, чем скорров, Трис, - безошибочно понял меня Беллри.
– Ты молода, это правда. И пока не сознаешь, в чем твоя настоящая сила. Тебе еще многому предстоит научиться, прежде чем она станет доступной целиком. Быть может, пройдут годы или даже века. Но, поверь, ты - истинная дочь своего племени. Это так же бесспорно, как то, что Ширра - Повелитель Гор. И я сделаю все, чтобы ты нашла свою истинную суть как можно скорее.

– Разве это так важно?
– с сомнением переспросила я.

– Очень. Ты сама поймешь, когда придет время.

– Скорее бы оно пришло, это время, - против воли вырвался у меня смешок.
– Потому в последние дни я только запуталась еще сильнее, чем раньше. Да еще и ты добавил сумятицы. Кто бы мог подумать, что в Приграничье спокойно разгуливает такая важная особа!

– Долг жизни священен для каждого из нас, - строго напомнил Беллри.
– Правда, Леху я его уже отдал, и не раз, но у меня с некоторых пор у меня появилась другая веская причина, чтобы пока не возвращаться в Лес и даже пропустить Элдиране. Эта причина - ты, Трис. Понимаешь?

– Нет, - честно призналась я, на что он странно улыбнулся и, быстро поднявшись, неслышно шепнул:

– Поймешь. Когда придет время, поймешь. А пока просто поверь - тебе нужно как можно скорее попасть к Летящим Пикам. Там ты найдешь все ответы. И там обретешь свое настоящее Имя.

Ну вот, понятно объяснил, называется! Можно подумать, стало яснее!

Я разочаровано проводила его глазами и покачала головой. Ладно, перейдем болота, и там я его выпотрошу наизнанку. Клянусь. Сейчас не стану, поскольку не все свои секреты я рискну доверить Патрулю. Особенно лунное серебро. Но эти иносказания и неразрешимые загадки, признаться, порядком надоели. Ясно одно: во-первых, Беллри точно знает, кто я такая; во-вторых, он знает, где искать моих загадочных родственников; в-третьих, отчего благоговеет перед ними так же рьяно, как и перед Ширрой; наконец, в-четвертых, твердо намеревается сдержать свое обещание и проводить нас с Румом до самых Пиков, чтобы я, так сказать, окончательно приняла решение - оставаться ли мне такой, как сейчас, или полностью перекинуться в ту странноватую личность, которая так настойчиво просится из меня наружу. Причем, кажется, ее непонятный облик нравится остроухому просто до жути. В восторг приводит, заставляет терять дар речи и смиренно опускать гордую голову. Особенно, если посмотреть ему прямо в глаза. Иначе не всматривался бы он в мое лицо так жадно при каждом удобном случае и не восторгался бы страшноватыми радужками так, будто ничего прекраснее в жизни не видел.

Все-таки странные они, эльфы. И вкусы у них странные. Одно слово - нелюди.

Я еще раз прокрутила в памяти наш недолгий разговор, но, в конце концов, пришла к выводу, что опасаться появления в отряде озабоченного остроухого не нужно: Беллри не воспылал ко мне плотской страстью и нисколько не претендовал на мою когтистую руку и сердце. Что-что, а такие вещи я вижу сразу - спасибо старой Ните, что научила разбираться в подобных вопросах. Правда, причины его симпатии и... не побоюсь этого слова... преклонения мне пока не ясны, но они явно лежат гораздо глубже, чем это кажется Леху или Ресу с Кротом. Иначе Ширра не вел бы себя с ними столь спокойно - второго такого ревнивца еще поискать. А, следовательно, что? Следовательно, я тоже могу без опаски положиться на эльфов и больше не думать о том, что от них долетит какая-нибудь каверза. Учитывая способности Беллри и мою собственную интуицию, полагаю, будет правильно сказать, что более преданных друзей у меня еще никогда не было. И, возможно, уже не будет.

А с основаниями для такого любопытного отношения я потом обязательно разберусь.

Ночь разбудила меня совершенно неожиданно. Примерно за пару часов до рассвета, когда, казалось бы, сон должен быть особенно крепким, а желание закрыть глаза и уронить голову на подушку - просто безумным. Но мне, напротив, вдруг стало резко не до отдыха: какая-то странная мысль мелькнула на задворках сознания, легко дотронулась и тут же отпрянула обратно во тьму. Однако она все равно смогла меня разбудить, заставила передернуть плечами от омерзения и вынудила стремительно сесть. Она несла с собой четкое ощущение чужеродности и неприятия. Какого-то нехорошего внимания, липкого и отвратительного прикосновения чьих-то скрюченных пальцев, пожелавших остаться неизвестными.

Но, что самое главное, это была НЕ МОЯ мысль!

Вздрогнув от порыва холодного ветра, я набросила на плечи сайеши и быстро огляделась. Нет, в лагере все тихо. Болото молчаливо плещется поблизости, время от времени нарушая тишину каким-нибудь странным звуком. Поверхность воды ровная, одинаково мутная, с редкими вкраплениями тины и мохнатых кочек. Деревьев нигде не видать. Никаких неясных теней в той стороне не обнаружилось. Ветер есть, но быстро стих, словно не решался беспокоить здешних обитателей. Рум ненадолго умчался в Мир Теней, оставив охрану на бдительного Ширру. Сам тигр, как и всегда, кружит неподалеку, самим своим присутствием спасая нас от нападения нежити. Внимательный и предусмотрительный Лех чутко дремлет всего в паре шагов от меня, Рес и Крот расположились с другого бока, но даже сейчас спят неглубоко, руки от оружия не убирают. Явно готовы в любой момент вскочить и с размаху шарахнуть первого же ворога по лысому темечку. Шиалл постарался лечь так, чтобы оказаться между мной и болотом, а Беллри вовсе сидит у тлеющего костерка и непонимающе глазеет в мою сторону.

Зябко закутавшись, я села рядом и беспокойно покосилась в темноту, стараясь успокоить взволнованно колотящееся сердце, но все было по-прежнему тихо - серебряная цепочка Леха лежит, никем не потревоженная, на самом краю видимости. Возле нее не бродят ничьи неупокоенные души. Запах гнили не стал сильнее, свидетельствуя о приближении нежелательных гостей. Эльф тоже не выглядит встревоженным, его чуткий слух не подает сигналов опасности, но глаза большие, вопрошающие, а темные зрачки светятся в темноте каким-то потусторонним светом.

На молчаливый вопрос я неловко кашлянула.

– Что-то не спится.

– Бывает, - настороженно отозвался эльф, внимательно глядя своими синими глазищами.
– Тебя разбудили? Что-то почувствовала?

– Сама не знаю.

– Но тебе не по себе?
– настойчиво повторил он.

– Помнишь, ты спрашивал: не беспокоит ли меня что-то?

– Да, - еще больше подобрался Беллри, а его взгляд, безостановочно шарящий по окрестностям, неожиданно стал острым и прицельным.
– А что?