Шрифт:
– Кого вы имеете в виду?
Нордман назвал фамилии и предупредил:
– Что касается меня, то я не позволю никому перечеркнуть мою сорокалетнюю службу отечеству. Я буду бороться, буду защищать свое имя. А борьба есть борьба. В этой борьбе я не пожалею никого, в том числе и вас. Говорю вам прямо и честно, как это делал всегда.
Надо было видеть Рашидова, вспоминал генерал Нордман, – белел, краснел, потел… Не привык Шараф Рашидович к такому прямому разговору. Нордман пять лет проработал в аппарате представительства КГБ СССР в ГДР.
ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ ПОЧЕМУ НЕ УДАЛАСЬ КОСЫГИНСКАЯ РЕФОРМА
Возможно, всё дело в том, что товарищ Сталин не терпел одиночества. После самоубийства жены, Надежды Аллилуевой, в ноябре 1932 года ему постоянно требовалась компания. Он редко ужинал один. Летом 1947 года он отдыхал в Ливадийском дворце. А рядом с Ялтой, в местечке Мухолатка, проводил отпуск кандидат в члены политбюро и заместитель главы правительства Алексей Николаевич Косыгин с семьей.
Сталин, надо понимать, захотел посмотреть на нового человека. За Косыгиными приехал начальник сталинской охраны генерал Власик и доставил их к вождю. В послевоенные годы овдовевший Сталин приглашал к себе соратников без жен. С тем большим любопытством он разглядывал жену Косыгина, Клавдию Андреевну. Она за словом в карман не лезла, охотно и откровенно беседовала с вождем.
Сталин не спешил расставаться с гостями. Он даже взял их с собой на крейсер «Молотов», на котором вышел в море. Военные моряки не любят присутствия женщин на корабле, но Сталин попросил сделать для Клавдии Андреевны исключение. Во всех газетах появились фотографии Сталина среди моряков Черноморского флота, рядом с ним – Косыгин. И вроде бы Клавдия Андреевна обреченно заметила:
– «Они» тебе это не простят.
«Они» – это коллеги по политбюро, ревниво следившие за возвышением молодого Косыгина.
Наверное, она была права. А с другой стороны, те дни, проведенные вместе со Сталиным, возможно, его и спасли. Клавдия Андреевна явно произвела впечатление на стареющего вождя. Ему понравилось, как она ответила на вопрос о роли жены в семье:
– Жена – это судьба.
В жизни Алексея Николаевича Косыгина это было именно так. Они прожили вместе с Клавдией Андреевной сорок лет. Косыгин с ней и без нее – это разные люди. И еще неизвестно, стал бы он главой правительства, если бы рядом не было такой жены.
«Вот мой брат-дистрофик»
Алексей Николаевич Косыгин родился в Санкт-Петербурге 8 февраля 1904 года. После окончания Всероссийских продовольственных курсов, переименованных в кооперативный техникум, Алексея Косыгина в 1924 году командировали в Сибирь.
Должность его называлась так – «инструктор-организатор по первичным потребительским кооперативам». Еще два года он заведовал орготделом кооперации в городе Киренске на Лене. С юности Алексей Николаевич отличался тем, что превосходно считал и помнил все нужные цифры.
Кооператоры скупали у крестьян сельскохозяйственную продукцию и поставляли промышленные товары, инвентарь, оборудование. Работа была хлебной, зарабатывал Косыгин очень много. Выгодный жених. В Новосибирске в 1927 году он вступил в партию и женился на Клавдии Андреевне Кривошеиной.
Она была женщиной властной. Алексей Николаевич, такой жесткий и неуступчивый на работе, полностью подпал под ее влияние. И не она думала о том, какой счастливый билет вытащила – вышла замуж за человека, который шестнадцать лет руководил советским правительством. А он никак не мог поверить своему счастью – что такая женщина пошла за него!
В конце 1940-х Косыгины приезжали в Ереван. Пришли в гости к первому секретарю ЦК компартии Армении Григорию Артемьевичу Арутинову. Жена Косыгина произвела впечатление на хозяев.
«Нас поразило, что женщина пьет коньяк, – вспоминала племянница Арутинова Нами Микоян. – Клавдия Андреевна была сильной, волевой женщиной. На ее красивом, скуластом лице отражались и ум, и властность.
Не помню сейчас подробно ее происхождение, но, если не ошибаюсь, отец был управляющим то ли винных, то ли пивных предприятий, и жили они, кажется, в Сибири. Она была достаточно образованным и даже тонким человеком.
В Ереване в тот приезд с мужем Клавдия Андреевна еще была молодой, привезла с собой сестру (тихую женщину) из послевоенного Ленинграда, захотела после обеда потанцевать.
У нас дома танцев не бывало, срочно привезли управляющего делами Совета министров Армении Шуру Ашхарумова, «красавца-мужчину», для партнерства в танце с Клавдией Андреевной, и откуда-то патефон с пластинками.
Косыгин слегка подвыпил, покраснел, сидел молча. После танцев гостья, узнав, что я играю на рояле, попросила аккомпанировать ей. Пели они с сестрой в два голоса: