Что стоишь, качаясь, тонкая рябина…

Я эту песню слышала впервые, аккомпанировала кое-как, но с удовольствием…»

Косыгин проработал в Сибири шесть лет, пока потребительская кооперация не стала умирать. Колхозы напрямую вели дела с государством, и роль кооперации свелась к поставке сельскому населению керосина, соли, спичек. Сама профессия кооператора стала неуважаемой, ассоциировалась с мошенничеством и нелегальным бизнесом.

Косыгины вернулись в Ленинград. Алексей Николаевич окончил подготовительные курсы и поступил в текстильный институт. В те годы мужчины выбирали более престижные профессии, но Косыгин, видимо, чувствовал себя не слишком уверенно. Диплом инженера-технолога Алексей Николаевич получил поздновато, в тридцать два года. В 1935 году пришел мастером на текстильную фабрику имени А. И. Желябова. Тоже не самое завидное место.

Но это были годы, когда из-за массовых репрессий высокие должности освобождались одна за другой. Да и мужчин-коммунистов на прядильно-ткацкой фабрике было немного. Уже через год Косыгин стал ее директором.

Молодой инженер понравился ленинградским руководителям Андрею Жданову и Алексею Кузнецову. С Кузнецовым они к тому же были родственниками. На следующий год Косыгина поставили заведовать промышленно-транспортным отделом Ленинградского обкома, а через два с половиной месяца сделали председателем Ленинградского исполкома. Но и на этой должности он пробыл недолго.

Когда образовали наркомат текстильной промышленности и понадобился нарком, Жданов рекомендовал Сталину Косыгина. 1 января 1939 года назначение состоялось. Алексей Николаевич, который всего три года назад окончил институт, оказался министром. В тридцать шесть лет он станет заместителем главы правительства и председателем Совета по товарам широкого потребления при Совнаркоме…

7 апреля 1939 года он впервые побывал в сталинском кабинете.

Когда началась война, Сталин назначил его заместителем председателя Совета по эвакуации. Он занимался эвакуацией крупнейших заводов из европейской части страны на Восток. Одновременно был уполномоченным Государственного комитета обороны в Ленинграде. Ему поручили организовать строительство трубопровода по дну Ладожского озера, по которому качали топливо для города и оборонявших его частей. Но занимался он не только этим.

29 августа 1941 года Молотов, Маленков, Жданов, Косыгин, находившиеся в Ленинграде, отправили Сталину шифротелеграмму:

«Сообщаем, что нами принято решение о немедленном выселении из пригородов Ленинграда немецкого и финского населения в количестве 96 тысяч человек.

Предлагаем выселение произвести в Казахстан-15 000 человек, в Красноярский край – 24 000 человек, в Новосибирскую область – 24 000, Алтайский край-12 000 и Омскую область – 21 000 человек. Организацию переселения возложить на НКВД. Просим утвердить это предложение».

В 1943 году Сталин поставил Косыгина во главе Совета министров РСФСР. В ведении республиканского правительства находилось немногое – легкая, пищевая и местная промышленность. И на каждом шагу полагалось спрашивать разрешения у союзных министров.

В 1946 году Сталин вновь сделал Косыгина своим заместителем в союзном правительстве. 18 марта на пленуме ЦК Алексей Николаевич стал кандидатом в члены политбюро.

Всего несколько месяцев, с февраля по декабрь 1948 года, он был министром финансов. Он принял хозяйство у знаменитого Арсения Григорьевича Зверева, который заведовал финансами с 1938 года и вернулся на прежнее место, когда Косыгин ушел, и оставался министром до 1960 года.

4 сентября 1948 года Сталин сделал Косыгина полноправным членом политбюро, решение оформили опросом членов ЦК. В том году все кадровые назначения проводились путем опроса.

В декабре 1948 года Алексей Николаевич принял Министерство легкой промышленности.

После войны в Молдавии был голод. Сталин послал в Молдавию Косыгина. Алексей Николаевич вернулся и доложил, что люди голодают и страдают дистрофией. Сталин и слышать не хотел о голоде в стране победившего социализма, а потом, встречаясь с ним, в шутку говорил:

– Вот мой брат-дистрофик.

Косыгин тогда был очень худым. В узком кругу, подражая Сталину, его так и называли: брат-дистрофик.

Летом 1957 года на пленуме ЦК Косыгин вспоминал это тяжелое время:

– Мне приходилось в тот период выезжать в целый ряд регионов: в Башкирию, Куйбышев, Молдавию – в связи с возникавшими эпидемиями и голодом… В ряде областей от голода умирало много людей.

Сидевший в президиуме Хрущев добавил:

– И на Украине были случаи людоедства.

– Это было и в других местах, – подтвердил Косыгин. – Жаворонков в Куйбышевской области был. В Молдавию Рудь ездил. Сколько там умирало от голода, от септической ангины…

Косыгин взлетел высоко, казалось, его положение никто не мог поколебать. Но в 1949 году чекисты по указанию Сталина состряпали так называемое «ленинградское дело». Для начала руководителей города и области обвинили в самовольстве: всё решают сами, ЦК им не указ, они даже обманывают ЦК, а их покрывают выходцы из Ленинграда, такие как секретарь ЦК Алексей Александрович Кузнецов… Потом уже появились обвинения в антисоветской деятельности, заговоре и даже шпионаже.