Наконец, появились гориллы, сняли с неё кандалы, вытащили на улицу и повели к гигантскому колесу обозрения. Мэри шла с высоко поднятой головой. По сторонам дороги собирались толпы — взглянуть на знаменитую пленницу, но стоило только кому-нибудь из стражников нахмуриться — и все бросались врассыпную.

Колесо Ферриса представляло собой не просто аттракцион в парке развлечений. Каждая из его длинных, прямоугольных гондол размером с железнодорожный вагон могла вознести несколько десятков человек на головокружительную высоту. Дверь самой нижней гондолы стояла открытой; Мэри проводили внутрь того, что, по всей видимости, считалось тронным залом Владыки Смерти.

Троном служило красное кожаное кресло, а сидевший в нём мальчик... М-да, не такого Мэри ожидала. Мопси Капоне был пухлым тринадцатилетним парнишкой, одетым в двубортный костюм в тонкую полоску. Костюм, пожалуй, был толстячку тесноват. Мэри пришло в голову: а не решил ли Мопси, случаем, что раз он умер в костюме гангстера, то ему и надо стать гангстером? Или, может быть, он попросту позабыл, кто он такой, вот и решил подогнать себя под свой внешний вид? По покрою костюма Мэри заподозрила, что толстяк обретается в Междумире уже по крайней мере лет пятьдесят.

Зато происхождение имени Мопси не вызывало сомнений. У него были неприятные глаза навыкате и курносый приплюснутый нос с ноздрями наружу — как будто он умер, когда прижимался лицом к стеклу. Он так был похож на мопса, что у Мэри появилось чувство, будто тот вот-вот залает.

Гориллы заняли места за спиной своего хозяина и с неприступно-наглым видом сложили руки на груди. В помещении был и ещё кое-кто — в углу затаилась какая-то девица, наблюдавшая за происходящим без особого интереса. В её волнистых светлых волосах, давно позабывших о расчёске, запутались былинки и колючки; кожа девицы, однако, была очень смуглой, так что определить её расовую принадлежность было затруднительно; на шее болтался безвкусный кулон с небесно-голубым камнем. Холодный взор незнакомки показался Мэри ещё более неприятным, чем пронизывающий взгляд тараканьих глаз Мопси.

— Я готов выслушать твои мольбы о пощаде, — проговорил Мопси голосом, обречённым вечно скакать между октавами, поскольку мальчишка умер до окончания ломки.

— Вынуждена тебя разочаровать, — ответила Мэри, — но от меня ты просьб о пощаде не дождёшься.

Мопси недовольно поёрзал на своём троне.

— Что ты сделал с моими детьми? — спросила Мэри.

Заговорил амбал в сером костюме:

— Кто сказал, что тебе позволено задавать вопросы?

Но Мопси поднял руку, призывая его к молчанию.

— Я поместил их на хранение, пока не решу, что с ними делать. Что до тебя, думаю, будет забавно привязать тебя к центру колеса обозрения и любоваться, как ты будешь крутиться там. Как тебе эта мысль?

Мэри сумела побороть желание сказать этому зарвавшемуся мелкому негодяю, что она о нём думает, и одарила его самой своей подкупающей улыбкой.

— Ну что ты, — сказала она. — Я уверена, что Владыка Смерти, хозяин Чикаго, выше подобных мелочных издевательств. Ты, конечно же, понимаешь, что я гораздо полезнее для тебя в качестве союзника, чем как украшение.

Босс призадумался. Если раньше ему такая мысль в голову не приходила, то теперь он явно заинтересовался. На это-то Мэри и рассчитывала!

— Какое замечательное общество тебе удалось построить здесь, в Чикаго, — похвалила Мэри. — Тебя можно поздравить.

— Лесть из уст Небесной Ведьмы! Должно быть, тебе от меня что-то очень-очень нужно! — Он тихонько хохотнул, а его подпевалы приняли это за разрешение загоготать во всю глотку.

— Не называй меня так, — с нажимом, но не переходя границ, сказала она. — Меня зовут Мэри, это единственное имя, на которое я отзываюсь.

— Я знаю, как тебя зовут, — сварливо ответил Мопси. — А теперь рассказывай, по какому праву ты вторглась на мою территорию!

— Я считаю, что вопросы особой важности должны обсуждаться с глазу на глаз, — проговорила Мэри.

Гориллы, однако, не двинулись с места, а девица в углу ухмыльнулась — должно быть, ей импонировала дерзость Мэри.

Мопси бросил взгляд на своих солдат.

— Отправьте нас наверх, а сами ждите внизу, — приказал он.

— Да, босс, — послушно откликнулись приспешники.

Босс повернулся к девице в углу.

— Не пойти ли тебе на скинджекинг — узнаешь сегодняшние спортивные результаты.

Вот тут Мэри изумилась. Впервые за всё время Мопси сказал нечто такое, что воистину ошеломило её.

— Да пожалуйста, — сказала девица, встряхнула своими лохмами с застрявшим в них растительным мусором и, не сводя с Мэри глаз, танцующей походкой вышла вслед за «гориллами».

Через несколько секунд колесо пришло в движение, и огромная гондола начала своё плавное восхождение по дуге наверх.