Встав рядом, Кэти прикрыла глаза от солнца ладонью, следя за медленно поднимавшимся змеем. Отчетливый черно-желтый логотип Бэтмена был различим даже с большого расстояния.

— Я змеев сто раз запускал, — сказал Джош, глядя вверх. — Как это вы ни разу не пробовали?

— Не знаю. В детстве я занималась другими делами.

— Надо было научиться! Это здорово.

Джош смотрел вверх с сосредоточенно-напряженным лицом. Кэти впервые заметила, как он и Кристен похожи.

— Ты школу любишь? Ты же еще в подготовительных классах?

— Больше всего я люблю перемены. Мы бегаем наперегонки и играем.

«Ну разумеется», — подумала она. С самого приезда на пляж не присел.

— Учительница у вас хорошая?

— Очень хорошая. Вроде моего папы. Она не кричит никогда.

— Твой папа не кричит?

— Нет, — убежденно ответил Джош.

— А что он делает, когда сердится?

— А он не сердится.

Кэти испытующе смотрела на Джоша, соображая, не шутит ли он, но мальчик говорил серьезно.

— А у вас много друзей? — спросил он.

— Не очень. А что?

— Папа сказал — вы его друг. Поэтому он взял вас на пляж.

— Когда он такое сказал?

— Когда мы катались на волнах.

— А что еще он говорил?

— Спрашивал, не против ли мы, что вы поехали.

— А вы против?

— С какой стати? — пожал плечами Джош. — Друзья всем нужны, а на пляже весело.

С этим Кэти спорить не стала.

— Мама с нами сюда ездила.

— Да?

— Да. Только она умерла.

— Знаю, мне очень жаль. Это тяжело. Ты, наверное, по ней очень скучаешь.

Джош кивнул и на мгновение показался сразу и старше, и моложе своего возраста.

— Папа иногда грустит. Он не знает, что я понимаю, а я всегда сразу вижу.

— Я бы тоже грустила.

Джош помолчал, словно обдумывая ответ.

— Спасибо, что помогли пускать змея, — сказал он.

— А вы, я гляжу, неплохо проводите время, — заметил Алекс. Он помог Кристен запустить второго змея и подошел к Кэти, встав на плотном песке у кромки воды так, чтобы видеть детей. Волосы Кэти мягко шевелил бриз.

— Джош очень милый. И куда разговорчивее, чем я думала.

Алекс смотрел, как дети управляются со змеями. У Кэти возникло ощущение, что от его глаз ничто не может укрыться.

— Значит, вот как вы проводите выходные. Посвящаете день детям?

— Всегда, — ответил он. — Я считаю, это важно.

— Но ведь от своих родителей вы такого не видели.

Алекс поколебался:

— Ответ напрашивается сам собой, правда? Дескать, в детстве я настрадался от пренебрежения и дал себе клятву поступать иначе? Красиво, но неправда. Я провожу с ними время, потому что мне это доставляет удовольствие. Я их люблю. Мне нравится смотреть, как они растут, участвовать в их жизни…

Кэти вспомнила собственное детство, безуспешно пытаясь представить, как отец или мать говорят что-нибудь подобное.

— А почему вы пошли в армию сразу после колледжа?

— Считал, что это правильно. Хотелось достойных задач, смены обстановки, а служба давала хороший повод уехать из Вашингтона. За исключением соревнований по плаванию, я никогда не выезжал из штата.

— А вам приходилось…

Кэти не договорила, и Алекс закончил за нее:

— Участвовать в боях? Нет, я был не в тех войсках. В колледже я изучал уголовное право, поэтому попал в подразделение спецрасследований.

— А что это?

Алекс объяснил. Кэти повернулась к нему:

— Вроде полиции?

Он кивнул:

— Да, я был следователем.

Кэти резко отвернулась. Ее лицо стало замкнутым, словно закрылось, как закрываются ворота.

— Я что-то не то сказал? — спросил Алекс.

Она молча покачала головой. Алекс смотрел на нее, гадая, что происходит. В нем сразу проснулись подозрения насчет ее прошлого.

— Что случилось, Кэти?

— Ничего, — упрямо сказала она, но было понятно, что она говорит неправду. В другом месте и в другое время Алекс задал бы новый вопрос, но сейчас не стал настаивать.

— Нам необязательно говорить об этом, — негромко сказал он. — В любом случае, я уже не следователь. Поверьте, мне куда спокойнее и больше по душе быть хозяином магазина.

Кэти кивнула, но Алекс видел, как медленно отпускает ее тревога. Он чувствовал, что ей хочется остаться одной, и показал большим пальцем за плечо:

— Слушайте, я забыл подбросить угля в мангал. Если дети не получат сладкого, возмущению не будет предела. Я сейчас, ладно?

— Конечно, — с деланной беспечностью отозвалась Кэти и, когда Алекс побежал к грилю, выдохнула, словно чудом избежав опасности. Бывший полицейский. Она уговаривала себя, что это не имеет значения, и все равно почти минуту ей понадобилось глубоко дышать, приходя в себя.