За долги.

Грустно.

Печально.

Но, кажется, я это уже пережила.

И хорошо, что я на этом не зациклилась.

Очевидно, что к семнадцати годам я стала, можно сказать, звездой, если судить по уму и внешности, но я не помню, что было в промежутке между моментом, когда я убила Женю и моментом, когда я занялась своей внешностью.

Ролик на телевизоре сменяется новым, в котором рассказывают о первом полёте человека в космос. Точно, Гагарин.

И ещё я не помню, что было после того, как я узнала о тайном заговоре Паши.

Я смотрю на свои запястья. Очевидно, тогда я не стала резать себе вены.

Может, я впала в сильнейшую депрессию? И пребывала в ней примерно год, и в итоге решила обратиться к психотерапевту, чтобы он помог мне справиться с моими душевными расстройствами?

Не знаю.

Но очень похоже на правду.

По телевизору показывают съёмку запуска космического корабля с Гагариным на борту.

И я слышу обратный отсчёт: десять, девять, восемь, семь…

А может, я пыталась покончить с собой другими способами, менее кровавыми? В принципе, тоже вариант. Хоть я и люблю себя, но кто знает, что я могла сделать тогда? Я отчётливо помню, как взяла в руку лезвие и уже занесла его для пореза, но никак не могу вспомнить, что было дальше.

И я слышу: шесть, пять, четыре…

Кстати, что-то знакомое.

Какой-то особенно знакомый отсчёт.

Никак не пойму, что же он мне напоминает.

На руках порезов нет, но ведь со своими деньгами я легко могла сделать пластическую операцию, ведь, как я понимаю, на своей внешности я буквально помешана. Во всяком случае, была помешана. Как получится дальше — не знаю.

А как всё-таки это интересно, жить.

И я слышу: три, два, один…

Хорошо. Теперь моя задача сводится к минимуму: вспомнить, что со мной было в промежутке между пятнадцатью и семнадцатью годами, а также между семнадцатью годами и днём, когда я очутилась в клинике Крылова. Вроде бы и минимум, но вопросов становится всё больше. Впрочем, многое и проясняется.

И я слышу: «Поехали!».

Точно!

Я вспомнила!

Ловите момент.

Я поняла, почему мне показался особо знакомым этот отсчёт.

И я чувствую, как новый поток информации врывается в моё сознание.

И тогда меня снова осенило: вот оно, то, что ходило за мной по пятам весь этот последний год, то, о чём я никак не мог догадаться, но при этом было где-то рядом.

Это было то, что само пришло вместе с тобой тогда в мой кабинет.

Я понял, что последнее, что я должен сделать — это объясниться с тобой, извиниться и оставить тебе всё, что я нажил, ибо оставлять больше некому.

Я понял, что то, от чего я бежал все эти годы, в конце концов, пришло за мной само.

Всё верно: от себя не уйдёшь.

Врубаетесь?

Всё это время, все эти несколько недель, на меня смотрели как на дебила.

Не на мою девушку. На меня.

Это на меня удивлённо смотрели в метро.

Это на меня удивлённо смотрели в компьютерном центре.

Это на меня удивлённо смотрел тот самый парень-с-мобилой.

А знаете почему?

Всё просто. Моя девушка — это я.

Я же сразу сказал, что я и она — это одно целое.

Я серьёзно.

Просто вышло так, что я засел в Интернете. До этого момента я был нормальным человеком. Хорошим. Добрым. Да, у меня были некоторые сложности в жизни. Комплексы и страхи. Как и у всех. И я справлялся с ними по мере возможности.

Но с того дня, как я зарегистрировался на Привет. ру, от меня отделился какой-то кусок.

Всё самое хорошее, всё самое логичное по природе, что во мне есть, воплотилось в порождении моего разума. В моей девушке. Всё остальное я оставил себе. Точнее, той части сознания, что по-прежнему считала себя за истину.

Как только я создал свой блог, моё сознание раздвоилось. Я создал часть себя в Сети, в результате чего отдал себя ей полностью.

Зато я написал книгу. Целое исследование интернет-зависимости.

Может, так было нужно. Решать не мне.

Решайте сами.

Почти год я провёл в своём блоге. Да, я был популярен. Да, я исследовал людей.

Подопытные кролики здесь совершенно не причём.

А потом та часть меня, всё то самое доброе и хорошее, воплотившееся в моей девушке, сказала: хватит.