Я забегаю в комнату Паши. Дверь в его комнате достаточно прочная и закрывается на замок изнутри.

Мысль номер один: звонок в милицию. Я вытаскиваю из сумочки телефон, набираю 112 — экстренный вызов — и дожидаюсь соединения с оператором.

Слышу в трубке:

— Добрый вечер, служба «02». Что у вас случилось?

Ванная.

Я неторопливо, словно пребывая в каком-то трансе, раздеваюсь.

Я — зомби.

И теперь я снова не знаю, как мне дальше жить.

А нужно ли?

И не стоит забывать о том, что при резком снижении веса ваши мышцы становятся красивыми, но кожа так и остаётся растянутой, и у вас могут появиться растяжки. Для того чтобы это не произошло, необходимо втирать в кожу различные стягивающие и омолаживающие кремы (заметьте, не стоит пользоваться дешёвой шнягой, лучше купить очень дорогую косметику, но действующую, иначе вы рискуете остаться растянутой уродиной), и делать всё это необходимо одновременно с занятиями спортом и диетой. Тогда, худея, вы сохраните и превосходный вид вашей кожи.

Я не просто так это рассказываю, ведь я сделала всё это сама.

И мне понадобилось на это восемь месяцев.

За восемь месяцев я снизила свой вес с восьмидесяти килограммов до пятидесяти двух.

Да, я комплексовала по поводу своего веса несколько лет. Но потом просто взяла и похудела.

Я захотела этого. И сделала.

Если вам не нравится, что вы — жирная корова, то всё по-прежнему в ваших руках. Даже если вы и склонны к полноте по природе, то всё равно вы можете стать идеально стройной. Главное — меньше жрать и активнее жить.

Весь ваш жир — это следствие вашей лени и обжорства.

И я рада, что смогла похудеть.

Я рада, что справилась.

А косметика и походы в салон красоты помогли мне достичь идеального эффекта: хорошая стрижка, избавление от прыщей, хороший маникюр.

Если вам не нравится, что вас считают уродиной, то это только ваша вина.

Всё в ваших руках.

Квартира Паши.

Я быстро объяснила полушёпотом, что случилось, назвала адрес, услышала, что наряд милиции скоро будет, и скинула телефон обратно в сумку.

Я слышу, как за дверью в комнату, в которой я нахожусь, говорят:

— Эй, шмара, глянь в замочную щёлку!

Я не шмара.

А кто знает, может, я загляну, а потом мне через эту же щёлку воткнут нож в глаз?

Интерес берёт верх. Подхожу к двери и выглядываю.

Осматриваю пространство вне моего пристанища.

Вижу, как Паша стоит на коленях, и у его горла держат нож. Мужиков и вправду оказалось трое.

Один из них говорит:

— Ты же смотришь, да?

Я тихо говорю: да.

— Тогда слушай сюда, сука. Ты открываешь дверь, и с этим сопляком ничего не случится, — отвечает мне другой голос.

Что делать?

Паша орёт:

— Не-е-е-ет, Вика, нет!!! Не делай этого!

Я вижу, как один из ублюдков бьёт Пашу в живот. С ноги. Паша резко склоняется и издаёт такие звуки, будто он блюёт. Меня уже всю трясёт.

Третий мужик говорит:

— Если не откроешь дверь, то умирать он будет очень долго. Смерть его будет мучительной.

Тот, что заговорил со мной первым, поддакивает:

— Да-да, он скопытится, как пить дать. Отвечаю.

Второй добавляет:

— Бля буду.

Я говорю в щёлку:

— Идите на хуй.

И вижу, как эти трое начинают осыпать Пашу ударами. Бьют руками, ногами, локтями. По лицу, в пах, в живот, по рёбрам, по печени, по почкам, по затылку. То и дело светится разбитое лицо Паши, и я вижу, что от него уже мало чего осталось целого.

Они превратили лицо Паши в месиво. Одно сплошное кровавое мясное месиво.

Кровь уже по всему коридору, и даже через замочную скважину я чувствую этот запах.

Запах крови.

Эти ублюдки портят моего мужчину.

А я стою и не знаю, что делать.

У них нож.

Второй мужик, тот, что с ножом, говорит:

— Слышь, шалава, если не откроешь, ему пиздец. В натуре пиздец.

Третий говорит:

— Ага, базаришь.

И все трое начинают ржать.

Паша лежит на полу и не двигается. Не подаёт признаков жизни.

Я ору через дверь: