– Так получилось, — сказал я виновато. — Просто подумал, что не стоит приезжать, чтобы прощаться.

– Дурак! — только и сказала Мила. — Дурак… но я… я всё равно люблю тебя…

В глазах Милы стояли слёзы. Я посмотрел на неё и это получилось как будто само собой. Я подвинулся к ней ближе и обнял её. Я гладил её по голове, волосам, спине и говорил:

– Мила! Миланька! Теперь всё будет хорошо! Я ведь сделал тебе предложение! Я люблю тебя!!! — последние слова, как будто сами слетели с моих губ.

Мила прижалась ко мне всем телом, и заплакала ещё сильнее, говоря сквозь слёзы:

– Правда?! Ты правда меня всё ещё любишь?? Я тебе правда нужна???

– Да! Да!!! Да!!! — ответил я с жаром, — Ты мне нужна!!! Я тебя люблю, Мила!!!

Так продолжалось ещё несколько минут. Наконец, Мила успокоилась и сказала уже не плача:

– Я дура, да? Разревелась как маленькая. Прости!

Она опустила глаза, а потом подняла на меня взгляд и я почувствовал как моё сердце заколотилось в десять раз сильнее. Мила улыбнулась мне, потом лицо её посерьёзнело, наши лица оказались совсем близко и она вдруг прикрыла глаза. Её губы просто манили меня, и я коснулся их своими губами. В этот момент Мила обвила меня руками и прижалась своими губами к моим, приоткрыв немного рот. Мы первый раз поцеловались по-настоящему.

Не знаю как долго это продолжалось, даже не скажу сколько раз мы поцеловались, но в конце концов, всё закончилось. Мы просто сидели на полу, и обнимали друг друга. Мила улыбалась и больше не плакала:

– Теперь ты мой! — сказала она с весёлыми и игривыми нотками в голосе. — Мой! Мой!!! Мой!!!

– Мила… — только и смог сказать я. В голове у меня постепенно прояснялось. — Может быть пора выйти? Думаю нас уже заждались.

Я встал и подал Миле руку:

– Ваше Высочество?

– Да, князь! — ответила она, беря меня за руку и поднимаясь. — Пойдёмте!

Когда мы вышли из комнаты обе бабушки всплеснули руками.

– Пресвятая Дева! Миланька! — проговорила Императрица. — На кого ты похожа!!!

– Милая, ты как будто с пожара! — воскликнула моя бабушка. — С тобой всё в порядке?

– Быстро, быстро приведите её в порядок! — сказала она одной из присутствующих фрейлин.

Вид у Милы и правда был кошмарный. Растрёпанные волосы, сажа на лице, платье в нескольких местах прожжено. Я выглядел гораздо лучше. Всего лишь несколько пятен на костюме и всё.

Милу увели куда-то, а Императрица сказала мне:

– Князь, я собрала небольшую пресс-конференцию, чтобы объявить о вашей помолвке. Постарайтесь ничего не испортить! Журналисты уже ждут.

– Хорошо, государыня! — сказал я. — Что я должен им сказать?

– Об этом подумайте сами, князь! — сказала Императрица строго. — Главное, не вызвать ещё одного скандала.

– Я постараюсь, государыня! — ответил я самым искренним голосом на который был способен.

В этот момент вернулась Мила. Её платье было совершенно новеньким, волосы уложены в красивую сеточку, а сажа с лица исчезла.

– Пойдёмте! Нас уже ждут! — сказала Императрица, и двинулась к дверям.

Мы прошли куда-то вниз по коридорам и переходам, и оказались в довольно большом зале. Там было небольшое возвышение, на котором стояла трибуна, а сам зал был примерно наполовину заполнен журналистами.

Императрица поднялась на возвышение и встала перед трибуной. Все замерли.

– Я собрала всех Вас здесь, — начала она, — для того чтобы с радостью объявить о помолвке моей внучки Великой княжны Миланы и молодого князя Михайлова.