– Значит, дело в том, что я не псимаг, да??? — прокричал я в бешнстве. — А какой псимаг тебе нужен, а?! Я думаю, что класс D, тебя не устроит правда?!!! Тогда, может быть, класс С??? — и я поднялся в воздух на полметра[4].

– Хотя, я думаю, что C – это ведь тоже не очень круто??! Лучше ведь класс B?!!! — во мне что-то будто леденело, я чуть сосредоточился, и переместился на два метра вверх[5].

Я услышал как Мила закричала от ужаса, но остановиться уже не мог.

– Но самое лучшее – это ведь класс A??! — я взмахнул рукой, и рядом со мной появился портал[6]. — Вот только, об одном ты не подумала!!! А нужна ли ты псимагу класса А???

– ПРОЩАЙ!!! — крикнул я, и вошел в созданный мной портал.

Было тихо… я стоял, а точнее висел в воздухе, над своим укромным местом, где скрытно тренировался. Опустившись на землю и смахнув, одним движением, снег с поваленного дерева, я уселся на него. Сил не было, эмоций не было тоже, только одна тоскливая горечь жгла меня изнутри. Не знаю, сколько я так просидел. Минуту, пять или полчаса.

В какой-то момент я почувствовал, как рядом открылись сразу несколько порталов. Из них появились люди защитных комбезах, расшитых рунами, и даже несколько БГСов[7]. Ещё через секунду на меня накинули АМС[8], а затем перед моими глазами что-то вспыхнуло и я потерял сознание.

Я очнулся в маленькой комнатушке без окон и дверей, на которую было наложено АПМ-поле[9]. Потом меня долго допрашивал милый женский голос. Раз пятнадцать он спросил, кто я, откуда и как меня зовут. Вопросы были странные, про какое-то задание, разведмиссию и тому подобную чушь. Это было как в дешевом шпионском фильме. В конце концов, мне стало смешно, и вместо ответа на очередной идиотский вопрос я просто рассмеялся. И тут же милый голос пропал, а в голове моей возник жуткий душераздирающий визг. Я попытался заткнуть уши, но это не помогало. В голове запульсировала жуткая боль и я чуть не потерял сознание.

Я плохо помню, что было дальше, но, в конце концов, меня оставили в покое.

Я пробыл в заключении трое суток. Допросов больше не было, еду давали три раза в день, и, в общем-то, всё было не так уж плохо. Наконец мне приказали встать в центре комнаты на появившийся красный круг и закрыть глаза. Почувствовав неуловимый сдвиг, как будто дохнуло легким ветерком, я открыл глаза. Меня переместили в комнату немногим больше, чем моя камера, простой без изысков стол и стул были практически единственными предметами обстановки. За столом сидела средних лет женщина в строгом костюме со значком министерства псимагии на лацкане пиджака и простым бейджиком с надписью: «её милость Ирина Григорьевна Руднева. Старший следователь». Я всё ещё находился в АПМ-поле, так что не мог почувствовать, является ли она псимагом и какова её сила.

– Садитесь, Сергей Александрович, — сказала она, указав на единственный стул у стола.

– Итак, вы, Сергей Александрович Дмитриев, — сказала она раскрывая, лежащую перед ней папку. — Незарегистрированный псимаг, предположительно А класса. Вы обвиняетесь в сокрытии своих способностей от министерства, нарушении Кодекса Поведения Псимагов, нанесении ущерба общественному имуществу, а также в нанесении физических и психических травм лёгкой и средней степени тяжести трём гражданам Российской Империи.

– Я ничего не упустила? — задала она риторический вопрос в пространство. Затем, Ирина Григорьевна посмотрела на меня и сказала: — Вы можете что-то сказать по этому поводу? Может быть какие-то смягчающие обстоятельства? Говорите, следствие учтёт всё вами сказанное!

Я молчал, обдумывая, что же я могу сказать в своё оправдание. Последние три дня, я только и думал, почему я всё это натворил и зачем вообще мне это было надо. Ответа у меня не было. Всё это было как-то совершенно глупо и бредово, что даже смешно. Наконец, я вспомнил, что ещё мучило меня все эти дни.

– Скажите, Ирина Григорьевна, что с Милой? Она очень пострадала? Травмы средней тяжести это очень опасно?

– Вам это, действительно, интересно? Или вы спрашиваете только потому, что боитесь серьёзного наказания?

– Я… я не боюсь наказания, — сказал я глядя ей прямо в глаза. — Я отвечу за всё что совершил. Я спрашиваю, потому что она мне небезразлична… как бы глупо это сейчас не звучало.

– Да? Как же вы могли такое сделать, с девушкой которая вам не безразлична?

Я опустил глаза и посмотрел в угол.

– Не знаю, всё это как-то слишком быстро произошло, я просто хотел узнать, что же она обо мне на самом деле думает…

– И поэтому влезли ей в голову?

– Да. — сокрушенно подтвердил я. — Я не верил тому, что она мне сказала…