– Сергей? Как твои успехи? — спросил он меня.

– Не очень, господин капитан, — ответил я честно.

– Почему? Что тебе мешает? И почему ты сидишь здесь, а не у себя? Разве Воронов тебе не помогает?

– Воронов? — переспросил я, отводя глаза. Рассказывать всё как есть, мне не хотелось, но и молчать было глупо. — Честно говоря, я его не просил.

– Так, — взгляд капитана Макарова стал очень серьёзным. — У вас что с ним, плохие отношения?

– Нуу… честно сказать не очень, — проговорил я, всё также смотря в сторону.

– Пойдём! — сказал он мне, и двинулся прочь из библиотеки.

Мы прошли по коридору до его кабинета. Капитан открыл его, приложив руку к сенсорной панели, и впустил меня внутрь. Там он сел за стол, указал мне на стул перед столом, и сказал:

– Рассказывай!

– Что? — спросил я его.

– Всё! И с самого начала!

Взгляд капитана был серьёзен и строг, так что я понял, что смысла что-то скрывать нет никакого.

Я вздохнул и начал говорить. По мере того как я рассказывал историю нашего знакомства с Вороновым, лицо капитана Макарова становилось всё мрачнее и мрачнее. Под конец, он даже выругался.

Дослушав меня до конца, он произнёс:

– Тебе нужно было сразу прийти ко мне, а не скрывать всё это. Понятно?

– Да, господин капитан.

– Дурак, ты потерял целый месяц времени! — воскликнул он. — Ну да, что теперь говорить. Я переведу тебя к другому старшекурснику. Он хороший парень, и я думаю, вы с ним поладите. А с Вороновым я разберусь, он у меня ещё пожалеет об этих фокусах!

Капитан Макаров отвёл меня в общежитие и сказал постоять около двери комнаты, пока он будет разговаривать с Вороновым. Сам он зашел внутрь. Дверь была чуть приоткрыта, так что я прислушался.

– Воронов! Встать! — сказал капитан войдя в нашу комнату.

– Ну что, Воронов, значит ты опять взялся за свои прежние штучки, да? — голос капитана был гневно-саркастичным. — А кто обещал мне, клялся и божился, что он больше никогда и ничего, а?

– Вадим Сергеевич! Пожалуйста! Не знаю что он вам там наплёл, но я с ним как с младшим братом был! Правда! Поверьте мне! Вадим Сергеевич! — голос Воронова был жалок и жалостлив.

– Воронов, ты меня за дурака-то не держи, а? Если бы ты ему помогал, он бы не сидел каждый вечер в библиотеке! Нет Воронов, я твои штучки хорошо знаю. Ты меня разочаровал, Воронов. Совсем разочаровал. И теперь, пощады не жди! Если бы я мог, я бы тебя прямо сейчас пинком выгнал из училища, но к сожалению не могу. Но вот в характеристику твою я запишу, что тебя к работе с людьми подпускать нельзя. А ты понимаешь, что это значит. Будешь сидеть в подпоручиках всю оставшуюся жизнь.

– Вадим Сергеевич, не губите! Пожалуйста! — я услышал как что-то стукнуло об пол. Похоже, Воронов бухнулся на колени.

– Нет Воронов, тебя уже ничего не исправит. Это уже четвёртый случай, и пятого не будет. Конечно, жаль терять такой боевой талант как у тебя, но лучше тебе подумать о другой карьере. Всё. Я сказал. Зайдёшь завтра к майору Дуралёву.

– Так точно, господин капитан, — произнёс Воронов мрачно.

Капитан Макаров вышел, и мы пошли по коридору.

– Ты меня извини, — проговорил он вдруг тихо. — Это я виноват, поверил ему, дурак старый. А его уже ничего не исправит. Психика исковеркана. Тебе ещё повезло, другим доставалось и похуже.

Мы дошли до одной из дверей, и капитан открыл дверь без стука. Там лежал на кровати третьекурсник и что-то читал. Увидев капитана, он попытался вскочить с кровати, но Макаров махнул рукой, и сказал: