— Она оскорбила меня в первое же утро. — Джош улыбнулся при этом воспоминании. — Она нашла мои манеры слишком наглыми и грубыми... для садовника.

Максвелл прекрасно мог себе это представить, потому что в Лингейте было естественное высокомерие, которое он не мог долго скрывать при любой ситуации.

— Садитесь, Лингейт. Не следует устраивать мелодраму из создавшейся ситуации.

Молодой человек усаживался на стул, а маркиз пытался справиться с изумлением. Его дорогая Джилли. Он вынужден был с бессильным раздражением наблюдать в течение двух лондонских сезонов, как ею пренебрегают. Реджина делала все, что было в ее силах, но Джулианна была такой упрямой. Ей был необходим сильный мужчина, но достаточно умный, чтобы уступать ей. Уверен ли в себе в этом смысле Лингейт? Но даже при всем этом, как они будут жить, думает ли об этом Лингейт больше, чем его невеста? Пришла пора испытать этого молодого человека.

— Что вы можете предложить ей?

— В настоящее время немного, — признал Джош, — Но у меня есть перспективы.

— Держу пари, что есть, — Максвелл неожиданно ударил рукой по креслу. — Черт возьми, у вас есть выдержка! Но если вы думаете, что я окажусь в вашей схеме, то вам следует все пересчитать. У Джулианны есть небольшое наследство, которое послужит ей приданым, но этого вам хватит ненадолго. Что же касается того, что я обещал ей, то это зависит от того, одобрю ли я ее брак. Я сомневаюсь, что меня можно убедить одобрить мужчину, который шпионит и предает людей, доверяющих и уважающих его.

Джош приготовился к любым возражениям маркиза, но последний выпад, ставящий под сомнение его честность, оказался для него неожиданным ударом. Но даже при этом его взгляд оставался холодным, а резкие черты его лица неподвижными.

— Значит, мы понимаем друг друга. Я безжалостен в достижении поставленной цели. Моя цель — леди Джулианна. Она достаточно взрослая, чтобы самой решать свою судьбу. Мы даже не нуждаемся в благословении ее родителей, хотя для нее было бы легче, если бы мы имели его. Но мы проживем и без него, и без вашего великодушного приданого.

— Вы на редкость уверенны в себе, — заметил Максвелл. — Мне интересно, что скажет Джулианна о перспективе выйти замуж за мошенника из долговой тюрьмы.

— Она это знает, — отрывисто ответил Джош, тем не менее восхищаясь информированностью маркиза.

— И она выйдет за вас? — Скептицизм маркиза отразился на его красивом лице. — Неужели ей так вскружила голову ваша внешность?

— Я не могу отвечать за нее, — холодно отозвался Джош. — Я могу только сказать вам о своих чувствах. Я очень сильно люблю ее.

— Тогда я должен услышать версию Джулианны и как можно скорее. Она должна немедленно приехать в Лондон.

— Что бы вы ни говорили, милорд, но я должен сказать вам, что в наших с вами интересах, чтобы мы поженились поскорее.

— Вот как? — Голос Максвелла загремел, как случалось, когда он сердился. — Почему же это?

Лицо Джоша потемнело.

— Леди Джулианна беременна моим ребенком.

— Подонок!

— Я люблю ее.

Максвелл выдержал его взгляд, не зная, проклинать или, может, поздравлять молодого человека за дерзость.

— Я вижу, что вы все подготовили так, как вам нужно. Так что я удивляюсь, зачем вам мое благословение.

— Я не из тех людей, кто хочет хитрить в такой ситуации. Я пришел просить вашего благословения, потому что мне нужна ваша помощь. — Изумление маркиза возросло еще больше, когда Лингейт неожиданно покраснел. — Она отказывается выйти за меня замуж.

— Она не хочет... — Максвелл затряс головой. — Должно быть, я старею. В мои времена все было проще.

— Разве? — На лице Джоша отразилось удивление. — Я слышал сплетни, что вы женились на даме, которую обвиняли в убийстве своего первого мужа. Должно быть, вы любили ее слишком сильно, если послушались своего сердца, а не сплетен.

"Точный удар, мой мальчик", — подумал Максвелл. Он все помнил, как будто это было вчера: ужасную, потрясающую, путающую радость любви. Все сомнения и жизненные запреты не шли ни в какое сравнение с дикой страстью к Реджине. Может, этот молодой человек испытывает такое же чувство к Джулианне? Оставалось надеяться на это. Джулианна так долго ждала любви. Но как соединить их, если Джулианна не уверена? Ребенок. Правнук! Святой Боже! Он зажился на белом свете?

— Почему она отказывается выйти за вас замуж?

Улыбка Джоша была жесткой.

— Она говорит, что мы незнакомы друг с другом.

— Довольно близкие незнакомцы! Я, как правило, не вмешиваюсь в чужие глупости. Мои дети женились так, как им было положено, благослови их Бог. Но Джилли обладает моим сердцем, как вы, должно быть, понимаете, — вы, молодой пройдоха. Я не позволю, чтобы ей снова причинили боль.

— Боль? Кому причиняют боль?

Оба джентльмена вскочили на ноги, услышав этот низкий женский голос.

Леди Реджина стояла в дверях, вся в белом и золотом. Она быстро вошла в комнату, улыбнувшись сначала своему мужу, а потом красивому молодому незнакомцу.