— Они не будут более счастливы, чем мы, Джина. Я желаю им хотя бы половину нашего счастья.

Реджина ответила на его поцелуй, радуясь, что со временем этот поцелуй не утратил своей силы.

— Когда вы получили это? — Джош смотрел на маркиза, сидящего по другую сторону письменного стола.

— Письмо пришло сегодня утром, — мрачно ответил маркиз. — Я виню Джеда за то, что он дал ей деньги, но он поступил правильно, сообщив мне об этом. Как вы думаете, зачем Джулианне могли понадобиться деньги?

У Джоша упало сердце. Все ясно, она сбежала, как и угрожала. Но потом его взгляд упал на сумму, которую Джулианна заняла из кассы шахты Маленького Палача.

— На четыре фунта она далеко не уедет, — пробормотал он.

— Я подумал то же самое, — заметил Максвелл. — Не думаю, чтобы она сбежала. У Джулианны достаточно сильный характер. Тут что-то другое. Почему это так беспокоит меня?

Джош ощущал такое же беспокойство.

— Я ничего сейчас не могу сказать, но я намерен выяснить.

— Подождите, — сказал Максвелл, когда Джош начал подниматься. — Давайте подумаем. Что для вас может означать сумма в четыре фунта?

— Стоимость трех пар брюк, — отозвался Джош, начав медленно расхаживать по комнате. — Хорошая пара сапог. Примерно двухмесячный заработок фермера. Месячный заработок квалифицированного шахтера.

— Ага! — Максвелл поднял палец. — Я думаю, что мы близки к истине. Это хорошие деньги для шахтера.

Джош помолчал.

— Вы предполагаете, что это шантаж? — спросил он.

— Или что-нибудь близкое к нему. Возможно, Джулианна вбила себе в голову идею ублажить шахтеров. Мне это не нравится. Вы не должны были оставлять ее.

У Джоша напряглись скулы.

— Она не хотела ехать в Лондон. Она не хотела, чтобы хоть кто-то знал про нас, и, честно говоря, я надеялся, что мы решим все между собой до того, как сообщим ее семье.

— Письмо было написано два дня назад. Один Бог знает, что сделала Джулианна за это время. Кто-то держит ее в руках.

Джош мрачно усмехнулся:

— Не думаю, что найдется кто-то, кто сможет держать ее в руках.

Максвелл бесстрастно рассматривал его.

— Значит, вы на себе испытали это. — Он прочистил горло. — Вероятно, я был вчера с вами резок.

— Не более, чем я того заслуживал, — отозвался Джош.

Они посмотрели друг другу в глаза, чувствуя, что между ними возникает некоторое взаимопонимание.

— Я позабочусь о ней, милорд, — сказал наконец Джош. — Если потребуется, я скроюсь с ней в Шотландии, где можно обвенчаться без всяких формальностей, ибо я хочу, чтобы мы поженились, как подобает, до конца этого месяца.

Максвелл ничего ему не ответил, только подумал, что надеется, что Лингейт сумеет убедить Джулианну обойтись без бегства в Шотландию, поскольку маркиза собирается вальсировать на их свадьбе.

21

Джулианна смотрела на маленького босоногого мальчика, стоявшего на пороге Блад Холла. Он был оборванный, худенький и такой бледный, что его можно было принять за привидение. Но черные глазки на заостренном лице светились хитростью... или угрозой? Или страхом? Она не могла в этом разобраться.

— Повтори то, что ты мне только что сказал.

— Мой папа сказал, чтобы вы принесли свой взнос в кассу новой шахты не позже воскресенья.

— Твой папа Роб Уиил?

— Да.

"Бедный ребенок", — подумала она.

— Как тебя зовут?

— Пайк.

— Сколько тебе лет, Пайк?

Он опустил глаза:

— Папа сказал, чтобы я не разговаривал с вами, а не то он выпорет меня.

— Хорошо. Тебе не нужно разговаривать со мной, — Джулианна не сделала ошибки и не стала дотрагиваться до него, как могла бы дотронуться до любого другого ребенка. Она распознала его взгляд, так как в присутствии его отца чувствовала то же самое. Это был страх. — Если ты обогнешь дом и постучишь в дверь кухни, моя экономка даст тебе что-нибудь поесть.

Он посмотрел на нее, в его глазах светился голод, но он не ответил ей.

— Твой папа никогда об этом не узнает.

Он только этого и ждал и тут же выскочил из дверей.

— Воскресенье, — бормотала Джулианна, прикрывая дверь, за которой уже темнело.

Воскресенье завтра. Она несколько дней ждала, что Уиил войдет с ней в контакт. Но почему он хочет, чтобы она пришла в шахту? По воскресеньям шахта закрыта, но есть еще с дюжину уединенных мест в вересковых пустошах, где их никто не увидит. Она не любила шахты. После весеннего обвала в шахте она думала, что никогда близко не подойдет ни к одной шахте. Наверное, он почувствовал ее ужас в тот день и хочет угрожать ей и дальше. Ну что ж, не только он умеет запугивать.