— Ой! — пискнула Ирен, когда я запуталась щеткой в ее волосах, — Извини.

— Вы не должны извиняться, когда я дергаю вам волосы. — Я попыталась вернуться мыслями к тому, что делаю.

Пока я ничем не могу помочь ни Дейзи, ни Алеку, а если буду грезить наяву и тянуть время, то не выкрою ни единой свободной минутки, чтобы увидеться с ним и спросить, что мы можем сделать для Дейзи. «Мистическая болезнь» Ирен прошла вчера вечером после ее грандиозного скандала с матерью. Я при нем не присутствовала, но Нед и миссис Хорн шепотом мне обо всем рассказали. По словам миссис Хорн, Ирен — неблагодарная девчонка, которая не понимает, какие возможности предоставляет ей леди Регина. По словам Неда, леди Регина так жестоко относится к Ирен, что он едва удерживается в рамках своих обязанностей и не высказывает старой корове все, что о ней думает. Я-то знаю, чьей версии стоит верить. Должно быть, Ирен больше не в силах выносить упреки и поучения матери, потому что сегодня утром она встала особенно рано и сказала, что хочет быть одетой и причесанной наилучшим образом.

Но выглядит она настолько бледной и слабой, как будто и вправду заболела. Даже не может сосредоточить взгляд на своем отражении в зеркале. Я осмелилась спросить:

— Вы уверены, что хорошо себя чувствуете, мисс?

— Нет. — Ирен подперла голову рукой, и я поняла, что она на грани слез.

— О мисс Ирен, не надо печалиться. — Я села рядом с ней на низкую скамеечку и обняла ее.

Обычно Ирен довольно быстро умеет взять себя в руки, но на этот раз она положила голову мне на плечо, и я почувствовала, как ее слезы намочили рукав моего форменного платья.

— Мне придется выйти замуж, — сказала она так, словно выносила себе смертный приговор. — Мама хочет, чтобы я вышла замуж еще до конца года. Как только мы сумеем это устроить.

— Я уверена, что все получится. Это же не самое страшное в жизни, правда, мисс? Может быть, вы встретите кого-нибудь, кто вам понравится.

Я действительно этого хотела ради ее же блага: может, какой-нибудь книжный мальчик из богатой семьи, которому будут по душе милые, непритязательные манеры Ирен. К примеру, из Нью-Йорка или из Бостона.

— Маме все равно, понравится он мне или нет.

Полагаю, настало время для честного разговора.

— Это… это все из-за денег, мисс Ирен? Не хочу показаться дерзкой, но мы внизу давно подозревали, что семейные финансы…

— Из-за денег? — Ирен посмотрела на меня и, к моему изумлению, рассмеялась. — Ты думаешь, они хотят скорее выдать меня замуж из-за денег?

Именно так я и думала и не представляла, из-за чего еще.

И пока я испуганно на нее смотрела, Ирен сказала:

— Видишь ли, Тесс, все гораздо хуже. Я… обесчещена.

Пожалуй, чуть сильнее я удивилась лишь тогда, когда увидела, как Михаил превращается в волка. «Обесчещена» — это всего лишь вежливый эвфемизм, и означает он, что молодая леди (в данном случае Ирен) потеряла девственность еще до свадьбы.

Но как это вообще возможно? Ее все время опекали, никогда не выпускали из дому одну, только в «общество», где все подчиняется правилам. Полагаю, некоторые девушки умудряются найти способы, но Ирен? Она такая скромная, трудно представить, чтобы она ударилась в распутство.

И откуда об этом узнала леди Регина? Сначала вопрос показался мне риторическим, но я немножко подумала и…

— Мисс Ирен, пожалуйста, скажите мне… вас ведь никто не обидел, нет?

— Нет. Никто со мной плохо не обращался. — Под «плохо обращался» она имела в виду изнасилование. И за это слава богу. Распущенные прядки закрывали ей половину лица; вторую половину головы я уже причесала. Казалось, что Ирен можно расщепить ровно пополам, разделив на образ чопорной девушки эдвардианской эпохи и настоящей женщины, скрывающейся внутри. — Я люблю его. Я пошла на риск, а теперь вынуждена за это расплачиваться.

О нет!

— Но ведь вы не ждете ребенка, нет?

Это невозможно. В мои обязанности входит стирка всего нижнего белья Ирен, я знаю график ее месячных так же хорошо, как свой собственный, и он не сбивался в течение всех четырех месяцев, что я прислуживаю ей.

Она обернула ко мне лицо и печально улыбнулась:

— Уже нет.

Вот тут события последних месяцев обрели смысл. Меня перевели в горничные неожиданно, когда предыдущая горничная Ирен уехала на новое место, в Шотландию. Мы внизу рассуждали о том, как все это странно — уволиться без предупреждения и при этом получить от Лайлов блестящую рекомендацию. Теперь я поняла. Та горничная наверняка знала, что Ирен беременна; нельзя не заметить пропущенные циклы. Лайлы хотели, чтобы она уехала и чтобы среди слуг не поползли слухи, поэтому как следует позаботились о ней, обеспечив ее молчание.

— Мама не знает, кто отец, — сказала Ирен. — Ее сильно ранило то, что я ей не сказала. Я знаю, ты ее ненавидишь, и не буду спорить, иногда она ведет себя отвратительно, но ты должна понять, Тесс. Мама вышла замуж за аристократа. Она никогда не чувствовала себя ровней ее подругам, которые получили титулы по праву рождения. Лейтон стал для нее таким разочарованием, а то, что сделала я… в Англии не найдется матери, которая спокойно приняла бы такой позор. Забеременеть от мужчины и отказаться назвать его имя! — Ирен глубоко, прерывисто вздохнула. — Думаю, она вбила себе в голову, что это состоятельный молодой человек, с которым я познакомилась во время котильона, кто-то, кого я смогла бы шантажом заставить на себе жениться, будь я немного «практичнее». И теперь она говорит, что, раз я сбилась с пути, она не доверяет мне больше и хочет, чтобы я быстро вышла замуж. И мне придется с этим смириться, хотя люблю я другого.