Старуха появилась на месте для свидетелей, закутанная в свой хаик.Ей велели снять его с головы, чтобы слышно было, что она говорит. Затем, потрясенные, они услышали, как она заявила с ноткой гордости, что, разумеется, приготовила таджинсобственноручно.

— Да, да, — сказала она. — Я люблю, когда там много маринованных лимонов.

— А что еще вы туда положили? — спросил кадиобманчиво ласковым тоном.

Лалла Айша стала перечислять список ингредиентов. Потом умолкла и спросила:

— Вам нужен полный рецепт?

Все засмеялись. Кадипризвал к тишине и, пригвоздив ее угрожающим взглядом, произнес:

— Ясно. Среди нас шутница. Садитесь. Мы к вам вернемся позже.

Лалла Айша села и опустила взгляд, бормоча и перебирая бусины на четках. Кадивремя от времени поглядывал на старуху, раздраженный ее безразличием. Он ждал полицейских, которых оставили в доме Садека, когда лаллу Айшу привели в суд. Вскоре они появились. Наверху, в шкафу среди ее одежды обнаружили полупустую банку того же крысиного яда, который нашли в таджике.

Кадис довольным видом снова вызвал лаллу Айшу на свидетельское место. В его левой руке была жестянка, и он потряс ею перед лицом старухи.

— Вы когда-нибудь видели эту банку? — спросил он. Лалла Айша не смутилась:

— Конечно, видела. Это мое. Я это положила в таджин.

Шепоток пробежал по залу: зрители решили, что старуха слабоумная. На миг глаза и рот кадирасширились. Потом он нахмурился:

— Ах так, вы признаете, что положили яд в таджин?

Лалла Айша вздохнула: — Я же спросила вас, хотите ли вы весь рецепт, а вы не захотели. Я положила туда полкило лимонов. Они забивают вкус порошка.

— Продолжайте, — велел кади,не спуская с нее глаз. — Это была специальная еда для меня, — продолжала старуха возмущенно. — Ни для кого другого. Это было лекарство. Вы же не думаете, что я бы стала его есть, верно? Я хотела, чтобы яд в таджиневытянул яд из моего тела.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — сказал кади.

— Набираешь его в рот и выплевываешь. Потом набираешь еще больше и выплевываешь, и так дальше, а в промежутках полощешь рот. Это старое снадобье из моего тчара.Оно избавляет от всех ядов.

— Вы что — не понимаете, что убили женщину своей ерундой?

Лалла Айша покачала головой:

— Нет-нет. Так заповедал Аллах, вот и все.

Из другого конца зала донесся крик Фатомы:

— Вранье! Это неправда! Она знала, что еду не разрешат пронести! Знала до того, как попала в больницу!

Фатому утихомирили. Кади,тем не менее, сделал пометку, и на следующий день, когда Фатому вызвали на свидетельское место, попросил продолжить. После рассказа Фатомы вызвали лаллу Халиму — соседку, жившую напротив. Ее тоже попросили развязать хаик,что она сделала с заметным недовольством.

— За два, а может, три дня перед тем, как лалла Айша должна была лечь в больницу, я пришла ее проведать. Я хотела сделать ей приятное, так что сказала: «Я попрошу дочку приготовить каброзелии может быть мрозейю,чтобы тебе принесли в больницу». Она ответила: «Это очень мило с твоей стороны, но ничего не выйдет. Врач мне говорил, что есть новый закон: они ничего не пропускают снаружи». Но я все-таки попросила дочь испечь каброзелии отнесла ей за день до того, как она легла в больницу. Подумала, может ей удастся обернуть их в одежду и засунуть в сумку, чтобы не увидели.

— Хватит, — сказал кади,жестом отпуская ее. Его глаза блестели, когда он обратился к лалле Айше:

— Ну а теперь что скажете?

— Я вам все сказала, — спокойно ответила та. — Я очень спешила, чтобы мое лекарство было готово, и забыла, что его не позволят пронести. Я старая женщина, у меня в голове все спуталось.

Шум раздался в углу зала — кричала Фатома:

— Она не забыла! Она знала, что Садек оставит таджину моей матери!

Когда Фатому выводили из суда, она все еще кричала и сопротивлялась. Лалла Айша стояла спокойно, ожидая, когда к ней обратятся. Кадипросто глядел на нее с недоумением.

Наконец, он произнес раздраженно:

— Глупая, невежественная женщина. Слыханное ли дело, чтобы яд во рту впитывал яд в крови? Думаете, кто-то поверит в этот вздор?

Лалла Айша ничуть не смутилась:

— Да, — сказала она уверенно. — Всем известно, что назарейские лекарства работают лучше, если с ними принимать мусульманские. Сила Аллаха велика.