«Он болел оспой, — сказал себе Манг Уат. — Кто его такого взял на работу?» Он записал в блокнот, что посыльного следует завтра же уволить, и забрал у него записку. Удом писал: «Человек в баре уговаривает гостей подписать жалобу. Думаю, тебе нужно с ним поговорить».

Манг Уат недоверчиво перечитал записку. Затем стукнул по столу кулаком, и мисс Пакун подняла глаза. Он разозлился и тут же напомнил себе, что важнее всего сохранять хладнокровие. Если имеешь дело со смутьянами, следует быть твердым, нельзя втягиваться в спор, а тем более в ссору.

Зазвенел звонок.

— Скажите ему, что я освобожусь через пять минут, — велел он мисс Пакун.

Больше уже и речи не было о том, чтобы отпустить ее, пока не началась гроза. Придется ей снять туфли, как другим людям в этом жалком квартале, где она наверняка живет, и ковылять босиком среди луж и потоков до конца переулка, куда ее не сможет подвезти такси. Мисс Пакун тут же вернулась и уселась, поправляя прическу и разглаживая юбку. Должно быть, в этот миг поблизости оказалась полицейская машина, потому что на улице вновь воцарилась зловещая тишина. Пока мисс Пакун тщательно подкрашивала лицо, Манг Уат сидел недвижно и слушал, как свиристит геккон прямо под кондиционером за его спиной: отрывистый стрекот вонзался в легкий гул мотора. И насекомые в деревьях беспрерывно жужжали. Он пожалел, что решил отсрочить встречу. Пять минут тишины показались двадцатью. Когда время прошло, мисс Пакун, ослепительная, поднялась вновь и двинулась к выходу Манг Уат остановил ее.

— Не печатайте ничего, пока этот человек здесь, — произнес он твердо. — Только от руки. У вас получится. — Он грозно взглянул на нее. — Это смутьян, — подчеркнул он. — Вы должны записать все, что он скажет.

Мисс Пакун всегда смущалась, когда он просил ее стенографировать разговор на английском, и говорила, что не очень хорошо знает этот язык. Результат ее работы, между тем, обычно выглядел неплохо. Манг Уат сердито взглянул на нее:

— Вы должны уловить каждое слово. Не исключено, что он станет мне угрожать.

Мисс Пакун вернулась с посетителем. Он был молод и походил на студента. С чуть заметной улыбкой постоялец сел на стул и произнес, глядя на Манг Уата:

— Спасибо, что приняли меня.

Манг Уат принял это за сарказм:

— Вы собираетесь жаловаться?

— Понимаете, — начал молодой человек, — я хочу продлить свою туристическую визу, не покидая страны.

Манг Уат хлопнул по столу ладонью:

— Тут какая-то ошибка. Вам нужно обратиться в департамент иммиграции. Моя секретарша даст вам адрес.

Молодой человек повысил голос:

— Я просто не хотел начинать с жалобы. Но придется сделать это сейчас. Вы оскорбляете гостей тем, что впускаете американцев в номера.

— А! Возможно, вам следует пожаловаться в тайскую полицию, — предложил Манг Уат и встал, показывая, что встреча подошла к концу. — Моя секретарша может дать вам и этот адрес.

Молодой англичанин бросил на него взгляд, полный нескрываемого отвращения.

— Вы идеальный менеджер для такого жалкого заведения, — пробормотал он. Затем, видя, что мисс Пакун встала и приоткрыла ему дверь, поднялся и широким шагом вышел, постаравшись со всей силы захлопнуть дверь приемной. Подготовленная к грубому обращению, дверь издала лишь обычный приглушенный всхлип. Услышав этот звук, воплощавший для него самую суть роскоши, Манг Уат вздохнул с чувственным удовольствием.

— На сегодня всё, — сказал он мисс Пакун.

Та взяла сумочку, на долю секунды одарила его сладчайшей улыбкой и затворила за собой дверь.

Было уже поздно, и дождь лил как из ведра. Мисс Пакун сильно промокнет, подумал Манг Уат, и к его удовлетворению примешался порыв жалости. Он зашел в соседнюю комнату, лег на диван и несколько минут смотрел телевизор. Потом встал. Пришло время провести вечернюю инспекцию кухни и, проверив еду, заказать ужин. Он закурил и спустился на лифте в холл.

Перед конторкой портье он неодобрительно нахмурился, глядя на пятна на ковре от мокрого багажа, который принесли с улицы. В этот момент взгляд его ненароком скользнул на другую сторону холла, и он увидел, как мисс Пакун идет из бара в сопровождении молодого англичанина. Они сразу вышли на улицу. К тому времени, как Манг Уат, не торопясь, добрался до двери, они уже садились в такси. Он ступил наружу и, укрытый навесом, увидел, как машина исчезает под ливнем.

По дороге на кухню Манг Уат остановился у конторки кассира и рассказал Удому о том, что видел. Он велел утром рассчитать мисс Пакун и проследить, чтобы ни при каких обстоятельствах она не поднималась в офис.

— Проститутка, — произнес он с горьким возмущением. — Обычная проститутка, а корчила из себя интеллигентную, образованную девушку.

1980

— Аид-эль-Кебирпримерно через месяц. С каждым годом овцы дорожают, — сказал Буаяд. — В этом году будут дороже прежнего. Почему бы нам не купить двадцать овец в складчину? Когда наступит праздник, поделим выручку.