Сначала я бросил взгляд на Дирка. Он освободился от скутера, придавившего ногу, и сел, прислонившись к машине. Глаза закрыты. Руку медленно ко лбу. Видимо, врезался нехило. Ничего, сейчас шок от падения пройдёт, встанет. Личный крылан сел на край открытого окна машины, почти на уровне его плеча, - сторожил хозяина.

Никто, в том числе и я, причины падения Дирка пока не углядел, но подходить близко никто и не собирается. Мало ли. Вдруг ему оборотень подножку сделал… Не сам же он шлёпнулся. Пусть мы и ехали не на ровном месте, но ведь и скорость наша еле-елешная была.

Я подкатил к ребятам ближе. Что-то вдруг расхотелось быть одиноким наблюдателем. Наши негромко обсуждали, кому подойти к Дирку на помощь. Чёрт, человек метрах в пятнадцати, пусть и на открытом пространстве, куда вылезать никому не хочется, - и не видно ни теней, ни "акул", ни оборотней. А нужно совещаться по пустякам. Не слишком мы осторожничаем?

Как-то исподволь начало подниматься странное ощущение - что-то сродни смеси настороженности и азарта. Я ещё хорошенько вслушаться в разговоры не успел, а в моих руках машинально очутились арбалет и пара ножей, один из которых сунулся клинком в манжет куртки, другой торчал клинком из рукава. Обе рукояти, естественно, в одной ладони, затянутой в перчатку. После того, как все узнали про Голконду, стало смешным скрывать привычное оружие. Если честно, я на него полагался больше, чем на огнестрельно-лучевое. А когда пытались высмеять мою приверженность к холодному оружию, просто пожимал плечами: "Экономлю боезапас". Полуправда. На Персее военных подразделений не существовало. Только полицейские. Следовательно, боезапас и в самом деле ограничен.

Наконец, я вник в основную тему беседы. Какая, впрочем, там беседа. Максим, известный под прозвищем Снайпер-Бедолага (первое - понятно, последнее - потому как постоянно умудряется вляпываться в ситуации, где его обязательно ранят), почти умолял майора разрешить ему добежать до Дирка и узнать, что с ним. Брент уже раздражённо сказал:

– Ну, отпущу я тебя. Сделаешь десять шагов - и тебя подстрелят, укусят, подшибут так же, как Дирка (в интонациях отчётливо прозвучало: "И зачем я тебя вообще взял!")!

– Но что-то же надо делать!
– безнадёжно сказал Максим.

– Брент, а давай я?
– вырвалось у меня, настолько надоело это затянувшееся пустословие.
– Если что - стрелять буду из арбалета. Никого не спугну. Никого не приманю. И Дирка, если что, на себе приволоку. Ну? Я пошёл?

Майор оглядел меня с ног до головы, словно видел впервые. И вздохнул.

– Иди. Мы прикроем.

Я передал скутер Максиму. Шаг вперёд. Эх, не зря сегодня Голконду вспомнили. Я оглянулся на Барри. Тот кивнул. Стоял рядом с брюнеткой, тоже держа арбалет наготове, и Бланш над сириусцем не смеялась. Однажды мы продемонстрировали меткость, работая с этим "допотопным" оружием, и народ до сих пор с уважением относится к нему. Затем я взглянул на Батиса. Тот стоял в окружении сплочённой охраны - с момента, как подняли тревогу. Чуть мы встретились с ним глазами, я услышал: "Ты точно справишься? Я чую что-то странное, но понять не могу - что и где". Я покачал головой.

– Не беспокойтесь, всё будет нормалёк.
– И усмехнулся. Батис попытался улыбнуться в ответ, но был слишком напряжён. Что же он такое учуял?..

Я развернулся и расстегнул куртку. Она у меня короткая, но я бы хотел, чтобы в случае опасности мечи вынимались легко. И вообще. Осень в Андромеде хоть и прохладна - градусов семь-пятнадцать по Цельсию - но сейчас мне что-то жарковато стало. И ещё какое-то дурацкое опасение, что застёгнутой - куртка мешает то ли дышать, то ли чувствовать пространство.

Шагнул, помедлил - и зашагал дальше. Опасения есть. Куда без них. Кажется, я сообразил, почему майор не хочет посылать к Дирку человека, не слишком оперативно, скажем так, реагирующего на опасность. Думается, Брент подозревает, что в Дирка влетела тень. Поэтому он так резко стукнулся в машину. Мы все на Персее параноики на этом деле. Только молчим.

В арбалете на очереди - шесть болтов. Шесть выстрелов. Ничего не боюсь! Хм… На этом заявлении раздастся фырканье Бланш. Но она почему-то молчит.

Спина прямая, ноги уверенно по земле. Не сутулясь, но настороже, как натянутая струна - аж дрожит в этом напряге мелкой дрожью… Не спускаю глаз с Дирка. Тот снял руку со лба, вздохнул. Глаза открыты полностью. Увидел меня. Десять шагов до него.

– Дирк, ты как?

– Сейчас встану.

– Не торопись. Помогу.

Шаг до Дирка. Краем глаза заметил что-то в колесе его скутера неправильное. Но вокруг - чисто. Я нагнулся протянуть ему руку. То есть я начал это движение… В смысле - нагибаться. Внезапно обернулся - и выстрелил из арбалета в предмет, несущийся в меня.

В команде приглушённо ахнули.

Камень. Булыжник. Второй. Первый застрял в колесе Диркова скутера.

– Он на втором этаже!

Оставив Дирка (с ним точно ничего страшного), я помчался к дому, последнему в переулке, близко стоящему к нашему перекрёстку. Даже не помчался - полетел на крыльях сумасшедшего охотничьего азарта - близко же! Криков вдогонку не слышал, а общую связь отключил, когда подошёл к команде. Мой оллфаг еле держался на плече.

Подпрыгнуть и вцепиться в карниз окна на первом этаже. Один раз качнуться и перемахнуть подоконник. Тело невесомо - адреналин вдарил.