Посуровевший Арни, беззвучно считавший проходивших мимо него и кивавший всем, кто всматривался в него с надеждой, с сомнением сказал:

– Вроде все.

Он снова выглянул на улицу и буквально отшатнулся от ветра, хлестнувшего по глазам пылью. На цифровом щитке быстро набрал код двери, но вдруг остановился.

– Но если кто-то опять… Этот код знают все.

– Нет смысла в их знании, - тихо сказал я.
– Что-то происходит с их мозгами. И они воспринимают дверь просто как преграду на пути, бьются в неё, царапают… Так что оставьте обычный код. Ни один из заболевших не догадается, как открыть.

– Что с ними происходит?
– спросила Полли из объятий Вестара.

И все посмотрели на меня. Я пожал плечами.

– Не знаю. Арни, вы узнавали в лаборатории, что с теми двумя?

Шериф отвёл глаза от встревоженных - Полли.

– Врач сказал, что их мозговое вещество взорвалось, как под страшным давлением изнутри. Поэтому шла кровь из глаз и ушей… Я предупредил начальство: пока не выяснят, что именно произошло, людей на работу я не выведу. Сегодняшняя ночь только подтверждает моё решение.

Сначала я решил: Арни предполагает инфекцию. Потом одумался. Вряд ли бы он собрал в таком случае людей вместе. При инфекции это последнее дело для жизни и здоровья остальных. И уж он-то должен знать об этом. Кажется, Полли думала о том же: если её брови в начале сообщения Арни беспокойно сдвинулись, то теперь она вдруг оглянулась. Логика, кстати, работала у неё неплохо.

– Арни, значит, эти трое тоже могут в любой момент?.. Вестар, прости, мне некогда.

Она решительно отстранилась от парня и почти побежала в жилые помещения, откуда доносился гул: переселенцы возвращались в свои конуры, некоторым приходилось искать другое место для ночлега, поскольку оставшиеся на платформе успели занять камеры побольше. Искать, потому что свободные места всё-таки теперь есть. Я тоже оглянулся.

– Могу открыть спортзал на пока. Чтоб люди ночь не маялись зря. Там места много.

Шериф кивнул, и мы заспешили в общий коридор.

Оказалось, что больно-то беспокоиться уже и не надо. В коридоре бродили только те, кто не мог уснуть и кому надо обязательно поговорить о случившемся, чтобы успокоиться… Остановившись в начале коридора, Арни с горечью сказал:

– Нас было около трёхсот человек прилетевших. Один день… Всего один день. Двое на шахте, не считая диспетчера из посёлка. Пятеро у нас, четверо у вас. Одиннадцать человек. Что будет завтра? Мы вернулись на эту чёртову платформу из хороших домов, как возвращаются крысы в свой вонючий подвал, всего раз нюхнув свежего воздуха. И вернулись не потому, что здесь безопасней, а потому что здесь всё под контролем.
– Он выругался так, что даже я понял, что он ругается.
– А под контролем - это значит, что я могу следить за происходящим с самого начала: как заболевает человек и как он превращается в зверя. И всё. Всё… Контроль, мать его…

Он оглядел опустевший коридор, в котором, казалось, витало эхо всхлипов и вздохов, приглушённых голосов. Да, люди говорили негромко, точно боялись подцепить неведомую болезнь, звуком голоса обратив её внимание на себя.

Троих, сегодняшней ночью потревоживших нас, мужчины заперли в пустовавшей камере уголовников: последний из шушеры, узнав в обед про смерть своих соседей, немедленно переехал к одинокой женщине, с которой вместе работал и которая не возражала против его общества. Именно из этой камеры сейчас медленно вышла Полли. При виде нас остановилась, но, глубоко вздохнув, направилась к нам.

Мы переглянулись. Кажется, нам предстояла нехилая работёнка по перетаскиванию трупов в морозильник утилизатора.

Перенесли сразу всех троих умерших. Сложили тела на одеяло, оставшееся от бывших жильцов, и оттащили к утилизатору. Уже на середине общего коридора нас догнал муж той женщины и молча ухватился за край одеяла, оттеснив Вестара. Парень пошёл с моей стороны, и я почти губами прошептал:

– Спроси у него, не страдала ли жена головными болями.

Вестар повторил мой вопрос.

Шериф бросил на меня насторожённый взгляд.

– Можно было спросить у Полли. Жена постоянно бегала к ней, - тускло сказал переселенец, и Полли кивнула.
– Я хорошо помню. Боль начиналась с затылка, а потом охватывала всю голову, особенно давила на виски. Жена говорила - боль как будто когтями вцеплялась в неё.

Когда мужчина бросил на жену последний взгляд и вышел из помещения с морозильными камерами, Арни как-то грузно развернулся и спросил:

– Что же это? Значит, есть своеобразное предупреждение, что вот-вот с человеком стрясётся беда?

– Возможно. Точно судить нельзя, ведь сегодня впервые такое произошло. Полли, ты ведёшь записи приходящих к тебе за лекарствами?

– Веду. Но я ведь людей знаю в лицо. Так… Утренние двое на головную боль жаловались. Я сначала думала, что им нужны наркотики или что-то типа того, поэтому они ко мне бегают. Запомнила их. Эти трое - точно в списке жаловавшихся. Арни, кто у вас?..
– Шериф перечислил имена. Полли вздохнула: - Да. Они тоже.

– Завтра проведём собрание и предупредим людей… - заговорил было Арни и осёкся.
– Господи… Предупредим о том, что и они вот-вот… Начнётся паника.