– Ребят - тридцать шесть, на каждого и на меня - по две штуки.

– Такое впечатление, - скептически начал Арни, - что ты их… - Он вдруг осёкся.
– Что ты их вооружаешь, - шёпотом закончил он.

Я непроницаемо смотрел на него. Он испытующе прищурился на меня.

– Значит ли это, что Вестар тоже вскоре попросит оружие?

– Боюсь, что да.

– И ты ничего не хочешь сказать? Конкретно.

– Нет. Конкретики нет. Всё на предчувствиях.

– Хорошо. Я найду людей поработать над твоим заказом. Говоришь - полтора метра? Небось, в идеале, как ты говоришь, лучше, если у них будут острые наконечники?

Усмехнувшись, я вернулся в спортзал.

Послеобеденная смена началась с того, что народ на шахте (думаю, и на заводе тоже) бросил работу и выскочил с территории на грохот взрыва, сотрясший до дрожи стены предприятия. Мы столпились у западных ворот и остолбенело наблюдали, как далеко, примерно в эпицентре того не существующего на карте болота, медленно и страшно растёт ядерный гриб. Недолго. Клубящаяся "шляпка" вдруг устремилась вовнутрь себя - и гриб исчез.

Судя по реакции рабочих, ядерного взрыва никто не испугался - все только очень удивились. Отнести это бесстрашие за счёт незнания я не мог. Значит ли это, что в сегодняшнем времени научились локализовать такие взрывы и их последствия?

Оглядевшись в поисках знакомых, чтобы спросить у них о взрыве, я наткнулся на побелевшее лицо Шерифа. Он, видимо, почувствовал, что на него смотрят, пошарил взглядом - кто. При виде меня отвернулся с подавленным вздохом и ушёл.

Новым диспетчером поставили молодую женщину из наших. Причём, увидев её, я немного успокоился: она ходит к Вестару в секцию.

Результат взрыва оказался неожиданным: в конце смены всех мужчин подозвали к заводу на погрузку багажного отделения наших автобусов. Немного удивлённые, мы подошли к месту погрузки. Вот тут-то я повеселел. Гора полутораметровых пик! По приблизительным подсчётам - где около тысячи.

– Доволен?
– спросил Вестар, снимая после погрузки рукавицы.
– Арни нас всех сегодня заставил заниматься только твоими палками. На переработке породы только двое. Норма не выполнена. Ты уверен, что тебе это так нужно?

Под капюшоном я потрогал подрастающие тёмные волосы. Это у меня привычка такая появилась: чуть что не так - надо дотронуться до волос, будто их присутствие успокаивает. А может, у Бриса такая привычка была.

– Я успокоюсь тогда, когда в моём распоряжении окажется как минимум с десяток ящиков с гранатами. И гранатомёты к ним.

– Насчёт гранатомётов не знаю, - задумчиво сказал Вестар, - а вот насчёт гранат… На шахте точно есть. Правда, не скажу - сколько. Но есть. На заводе были ящики со взрывчаткой, но, по-моему, их здорово поистратили вчера, когда готовили площадку для посадки космического челнока. Он должен прилететь на следующей неделе. Сюда прибудут мелиораторы, а наши геологи улетят. Мы взрывали скалистую породу, чтобы выровнять площадку. Завтра, если надо, посмотрю. А на шахте попроси Лоренса посмотреть. Он там со всеми в хороших отношениях, всех знает - и знает, с кем поговорить можно в этом случае.

– Спасибо. Поговорю с ним.

Лоренс нашёл меня сам. Точнее - терпеливо дождался, пока я закончу рассказывать детям сказку. Я у ребятишек вообще стал что-то вроде "Спокойной ночи, малыши!". А уж с появлением спортзала мы по вечерам не только собирались на сказку, но и вообще посумерничать - прямо клуб по интересам!

Перед сказкой сегодня я показал детям сваленную в спортзале груду металла и провёл инструктаж по технике безопасности. Ключ от помещения только у Шерифа и у меня. Так что за внеучебное время можно не бояться. А потом вечер пошёл своим чередом: пока я вспоминал сказ Бажова про каменный цветок, остальные рисовали кто на чём и кто чем - брали и листы бумаги, благо их оставалось пока достаточно, и стояли у стен, разрисовывая их и бетонными "мелками", и странными штуками, похожими на фломастеры…

Итак, Лоренс дождался, пока я закрою спортзал, и только тогда подошёл.

– Привет, Лоренс.

– Привет. Брис, я хочу попросить тебя кое о чём. Только не говори, что я к тебе приходил. Лидия… Она сильно мучается головными болями, Полли приходила, но Лидия отказалась от лекарств. Уговори ты её. Может, хоть тебя послушает.

– Меня-то с чего вдруг… - пробормотал я и быстро пошёл впереди Лоренса, и тот специально отстал - видимо, чтобы Лидия не увидела его.

Медлить у её двери не стал. Постучал в косяк и вошёл. В прежнем помещении на койке спала Кэт. Если спала. Дышала тяжело и ворочалась, хотя на мой стук и появление никак не отреагировала. Дверной проём в новую комнату закрывала простыня. Я снова постучал - уже в стену.

– Лидия, это Брис. Можно к тебе?

– Можно…

Она, скорее, не сказала, а прошелестела это слово. И я сразу вспомнил, как не мог разговаривать от боли диспетчер, когда трудно шевелить губами и слышать звук своего голоса. Отодвинув простыню, я вошёл. Койка стояла стена к стене рядом с бывшим помещением - еле разглядишь в темноте. Свернувшись калачиком - спиной к стене - и не пошевельнувшись, Лидия лежала поверх покрывала, что меня очень удивило: обычно она очень аккуратная и не любит даже сидеть в обыденной одежде на постели.