Да, чуть не забыл: идя вдоль следов, видел я в нескольких местах пятнышки высохшей крови и клочки ткани – похоже, от рубах военных. Маленькие аккуратные клочки, словно их на ходу отрывали и специально оставляли: вот, мол, здесь мы проходили. Дальше я не пошел, потому что у меня закончилась еда и вода. Но куда направлялись следы-линии, запомнил: в Средние Места…»

Выслушав мужчину, Его Величество сомкнул пальцы и с хрустом сжал их, что свидетельствовало о высшей степени волнения. Он хлопнул в ладоши, и на вызов в опочивальню юркнул подавала, согнувшись в подобострастном поклоне. Сумрачно глядя на слугу, Кеннет Первый велел:– Поселенца накормить, напоить и отвести в Монаршьи Купальни: пусть приведет себя в порядок и отдохнет. Ко мне срочно вызвать Верховного знатока.

Подавала препоручил гонца явившемуся воину, и его повели в овраг между истоками двух криков, где в давнюю еще пору над подземными целебными источниками были устроены большие искусственные пруды.

Кеннет Первый проследил взглядом их путь, раздумывая: «Больше сотни лучших солдат и командиров, четыре с лишним десятка знатоков, причем десять из них – самые, пожалуй, мудрые в стране. Опытнейший командир Нильс Усатый, и наконец еще без малого четыре десятка прочих полезных людей – тех же девок… А добра сколько! Одних ослов полсотни голов, пожалуй. Не слишком ли велика плата за желание изучить наши земли?»

Его Величество прошелся по опочивальне, тяжело ступая в прочных кожаных сапогах, подкованных металлом. Линда сидела за ширмой тихо, боясь шелохнуться: когда Кеннет Первый думал, мешать ему не следовало, потому что в противном случае монарх мог сгоряча что-нибудь и сотворить…

Прибыл Верховный знаток – розовощекий добродушный толстяк с пышной светло-коричневыми шевелюрой и бородой до пояса, большой любитель огненной воды, следы регулярного употребления коей наглядно были заметны на лице. Его Величеству кланялся Митч-Жирняк с заметным усилием, ибо делать это с должным почитанием и усердием мешал выпиравший живот, – однако сейчас, увидев на лице правителя выражение тревоги и решимости, Митч напрягся и достал рукой до пола.

– Ты уже знаешь, что рассказал гонец? – сурово спросил знатока монарх.

В Крепости-Дворце многие подслушивали и подсматривали за многими, в том числе и за Его Величеством, и Митч не был исключением. Но Кеннет Первый уважал Жирняка хотя бы за то, что знаток не скрывал этого грешка, хотя и не называл имена своих соглядатаев, и даже если его сильно напоить огненной водой, ловко переводил разговор с этой щепетильной темы на красоток-женщин, до которых Митч тоже был большой охотник.

– Знаю, Ваше Величество, – осклабился Жирняк, но затем продолжил совершенно серьезно. – Предвижу вопрос: «Сколько всего мы потеряли людей?» Отвечаю: всего сотню и восемь десятков. Ослов скаковых и вьючных ровно пять десятков, имущества и вооружения ценой в полсотни тысяч кувшинов воды. Спасти остатки мы уже не успеем. Все, поди, поселенцы из ближайших кампусов растащили. Потери ужасающие.

– Проницательный, – хмыкнул монарх. – Скажи лучше, что теперь делать? Как, не прекращая исследования земель, предотвратить такие огромные потери?

– Исследовать земли нужно, вопроса нет, – Митч поднял пухлую руку и почесал бороду. – Против таких многоногих устоять, конечно, трудно. Но возможно, раз они из плоти и крови, только нужно найти способ лишать их жизни так, чтобы наши мужчины и женщины не погибали. Эта задача вызовет затруднение у знатоков Вашего Величества. Но силы у нас еще есть, и довольно-таки приличные. Служить в Особых отрядах у поселенцев считается большой честью, так что желающих предостаточно… – Жирняк прокашлялся и достал из кармана связанной из собачьей шерсти накидки клочок бумаги из древних запасов. – Вот у меня список, составлен для Начальника Военной Подготовки, по алфавиту. Город Аделаида: сорок два молодых мужчины. Город Брисбен: тридцать шесть молодых мужчин и восемь постарше. Город Канберра: двенадцать молодых мужчин и девять постарше. Город Мельбурн: пятьдесят восемь молодых мужчин и двадцать три постарше. Город Сидней: семьдесят три молодых мужчин и сорок один постарше. Все с хорошей начальной подготовкой, только по воинскому мастерству подучить надо. Кампусы перечислять?

– Давай короче, – махнул рукой монарх.

– Ага, – борода Митча распласталась по животу в кивке. – Всего в сотне с лишним кампусов почти триста молодых и чуть меньше сотни мужчин постарше. А потом еще знатоки… всего сотни две умников будет. Ну, еще девки, повара, мастера… этих перечислять?

– Не стоит, – покачал головой Кеннет Первый. – Дело даже не в мужчинах и женщинах. Ведь происходит что-то очень странное и нехорошее, нутром чую…

– Что предпримем, Ваше Величество? – спросил Жирняк.

– Пока жди указа, – монарх смотрел прямо перед собой строгим взором, и его губы снова поджались. – Мне нужно подумать. Иди! – велел он Министру, и когда тот открыл дверь, спохватился: – Да, вот что… этих поселенцев забери к себе в зал, а потом передай Начальнику Подготовки. Будем набирать новые Отряды…

Митч буркнул «Угу!» и скрылся в коридорах Крепости. Только ему Кеннет Первый дозволял такое вот вольное обращение, поскольку понимал: без его знатоков все усилия по исследованию земель будут напрасны.

… Впереди на дороге возникла какая-то сумятица. Выездная повозка, в которой, по бокам от Его Величества, в полных боевых доспехах и обвешанные с ног до голов оружием, стояли наготове четыре охранника из числа самых высоких и сильных молодых мужчин Новой Южной Страны, резко остановилась, и тройка запряженных в нее ослов ткнулась носами в заднюю часть повозки, ехавшей впереди Монаршей.

– Что стоим на дороге? Не видим, что ли: Его Величество ехать изволят? А ну, пошли прочь! – услышал Кеннет Первый крики охранников из передней повозки.