Монарх с укором покачал головой, но его личные охранники не шелохнулись. Правитель поднялся с места и вышел из повозки. Воины пропустили его и сразу же вновь взяли в квадрат, вертя головами во все стороны. Каждого из телохранителей защищали от возможных врагов особые доспехи, а на широких поясах крепились арбалет с десятком болтов, меч, топор, большой боевой нож и небольшой кожаный мешочек с набором самых необходимых лечебных снадобий.

Все это вместе взятое весило немало, а потому двигаться охранникам приходилось плавно, размеренно, так, чтобы не сильно колыхались все их боевые приспособления, невольно ослабляя бдительность и внимание. С учетом тяжести амуниции, которую приходилось носить постоянно, военачальники набирали в этот отряд Гвардии Его Величества особо крепких молодых мужчин – и, разумеется, только из старых, давно живущих близ столицы родов. Тех, на чью преданность можно было положиться без малейших колебаний.

На обочине дороги стояли плотным кольцом несколько пожилых мужчин. Увидев монарха, все они поклонились, а старший охраны из передней повозки продолжал отчитывать поселенцев: «Вы в землю вросли тут, что ли?! Расходись, расходись! Дорогу Его Величеству!»

– Уйдешь тут, когда такое творится… – тихо произнес ближайший к нему старик. Его слезившиеся от возраста глаза были полны безотчетного страха, но все же любопытный взгляд не мог оторваться от того, что происходило дальше на дороге. Охранники Кеннета Первого, по знаку правителя, раздвинули плечами толпу и пропустили Его Величество вперед.

На расстоянии около ста шагов поперек дороги лежала небогатая телега, точнее – то, что от нее осталось. Возле телеги лицом вверх лежали трое мужчин. Двое уже не дышали; бордовая лужица натекла вокруг головы одного, а из-под спины второго к обочине стекал тонкий ручеек такого же леденящего сердце цвета. Третий подавал явные признаки жизни, но почти не шевелился и едва дышал от ужаса, потому что над его головой угрожающе наклонился громадный паук – громоздкое туловище чудовища превышало шириной телегу, желтый крест на серо-коричневой спине покрывали мелкие пятна засыхающей крови, отвратительный запах твари распространялся вокруг, достигнув даже Его Величества, и Кеннет Первый брезгливо поморщился. Восьмилапый бесцельно крутился на месте, ничего не видя, ибо глаза его были закрыты широкой повязкой. Похоже, он пытался нащупать последнюю жертву волосатыми, перепачканными в липкой бурой жиже короткими лапами.

Охранники среагировали стремительнее, чем ожидал Кеннет Первый. Те, что держались впереди, слева и справа от монарха, сошлись прямо перед ним и закрыли правителя собой. Двое шедших за спиной выступили вперед, образовав одну линию, к которой присоединились еще восемь охранников из передней повозки. Его Величество просто не успел понять, что происходит, когда из арбалетов, ранее висевших за плечами охранников, но внезапно очутившихся в их руках, в тушу многоногого полетела туча стрел. Когда они нашли цель, чудовище от неожиданности и от силы удара присело на все восемь уродливых лап и ударилось о край телеги, сбитый из прочных досок. Хитин в месте удара треснул и прогнулся, а потом лопнул и с тихим хлюпаньем выпустил густую мутную массу. Солнечный блик мелькнул на матовом шершавом боку чудовища, оно осело, но сразу же попыталось выпрямиться, стараясь как можно скорее разогнуть сильные лапы.

Но это ему не удалось: к твари уже подскочили десять охранников и еще несколько человек, случайно оказавшихся на дороге в это время, вооруженных хоть и скуднее, но наделенных не меньшей решимостью. Тварь повернула голову в сторону наступавших, раскрыла пасть и завибрировала жвалами; первые из подбежавших отшатнулись – струя тошнотворного запаха донеслась до них от паука. Однако праведная ненависть взяла верх, и мужчины набросились на чудовище. Охранники орудовали мечами, пиками и топорами сноровистей, чем простые поселенцы, но и те показали, на что способны. Туша многоногого в считанные мгновения покрылась сетью глубоких разрезов; оголенный слой хитина напомнил Кеннету Первому диковинные ракушки, что иногда привозили островитяне, продавая эти неописуемые творения природы за немалое количество кувшинов воды.

Но тварь еще пробовала сопротивляться. Невероятно живучее, мерзкое чудовище цапало короткими лапами охранников и поселенцев, но когти лишь с душераздирающим визгом скользили по поверхности металлических доспехов воинов. Бездоспешные поселенцы успевали отскакивать и уворачиваться от смертельно опасных ударов. Все это напоминало танец перепивших огненной воды воинов, и Кеннет Первый невольно усмехнулся, живо представив себе подобную сцену, но заставил себя подавить смех.

Между тем число нанесенных ран превысило все жизненные возможности чудовища; тварь издала адский звук – нечто среднее между глубоким вздохом, разъяренным рыком и долгим стоном – и распласталась на дороге, сразу заметно уменьшившись в размерах. Охранники продолжали молча рубить, колоть и резать паука, и вскоре туловище твари лопнуло, широко разошлось разрубленными кусками, и на дорогу вывалился отвратительный, зеленовато-гнойного цвета пузырь внутренностей. Чудовище содрогнулось в предсмертной агонии, уронив голову наземь и несколько раз всколыхнувшись всей тушей. Больше признаков жизни тварь не подавала…

Его Величество достал из кармана камзола платок и насухо вытер лоб. Охранники, убедившись в том, что враг мертв, вернулись на свои места, и к монарху подскочил плюгавый, вертлявый черноволосый мужчина с крючкообразным носом и бегающим, но очень цепким взглядом – Хенри Носатый, Начальник Тайных Дел двора. Подскочил и замер, ожидая обращения монарха.

– Что тут случилось? – задал естественный вопрос правитель.

– Ваше-ство… – Как могло показаться с первого взгляда, Хенри сокращал некоторые слова из суетливости, но на самом деле делал это в стремлении сообщать важные сведения быстро и без предисловий. – Был ручной многоногий. Владел им некто Ларри-Трудяга, Мастер полей. Обратите внимание, он еще жив, но вряд ли теперь здоров. С детьми Колином-Обжорой и Дереком, простите, Задницей. Это те, которые уже… того… Где и по какой цене приобрел и содержал – сейчас устанавливаем. Многоногое раньше совсем домашнее было, мирное. Сегодня Ларри с сыновьями поехал продавать часть урожая, запрягли в телегу паука. Ваше-ство, Ларри уверяет, что никак не ожидал, что тварь ни с того, ни с сего взбесится и нападет на них. Трагический финал, мой повелитель, налицо…

– Представляю, что Ларри сейчас чувствует и о чем размышляет… – тихо вымолвил Кеннет Первый и, спохватившись, вновь сосредоточился.

– Как следует разузнать у этого человека, откуда взялось многоногое!

– Бу-сде, – поклонился Хенри и быстрыми шагами направился к мастеру полей. Вслед за Начальником Тайных Дел двора потянулся мужчина, вышедший из толпы и такой неприметный, что о нем так и хотелось сказать «самый обычный поселенец»…

Выездная повозка двинулась дальше. Кучер умело, еле заметными движениями, без особого труда управлял тройкой ездовых ослов, и повозка лишь слегка колыхнулась на обочине, свернув, чтобы объехать место недавнего побоища. Кеннет Первый отвел взгляд в сторону – туда, где возвышались над равниной пики, заслонявшие местность под названием Таррэ-Вэллей, окруженные пышными эвкалиптовыми лесами, которые лишь кое-где прорезались руслами криков и тонких прохладных ручейков.