Девочка зевнула и с удовольствием потянулась.

– Кариша! – послышался мамин голос. – Вставай, твой будильник слышен во всей квартире. Просыпайся, дорогая, смотри, какое солнышко на улице!

Карина с ленивым стоном села на кровати и еще раз потянулась.

– Я наливаю чаек и делаю тебе бутерброды, – из коридора крикнула мама.

В окно светило солнце, а будильник продолжал трещать, извещая сонную хозяйку, что 10:30 наступило двадцать минут назад.

В комнату, цокая когтями по паркету, вошел Артемон. Пес радостно подбежал к ее кровати и завилял пушистой кисточкой на хвосте.

Уже целую неделю их класс приходил в школу к третьему уроку. Учительницы по математике и русскому заболели одновременно, а замещать было некому.

Карина выключила надоедливый будильник, вдела ноги в тапки и прошлась по комнате. Возле окна она остановилась. Ее заинтересовали вовсе не солнечные лучи, точно жидким золотом залившие площадь, а висящий за стеклом на нитке белый листок формата «А4». На листе крупными буквами зеленым фломастером было написано: «Какое чудесное утро, не правда ли?»

«Кто же автор? Не может это быть старик со второго или тетя Маша с третьего? Они слишком старенькие. Или та девушка, что постоянно пропадает на работе... интере-е-есно». – Карина вынула из ящика стола фломастеры и забралась на подоконник. Она, как в прошлый раз, открыла форточку, но теперь лист сразу схватить не пыталась, сперва легонько подергала за него. Тот поддался, никто не тянул за нитку, поэтому она втащила лист в комнату, зубами открыла колпачок красного фломастера и старательно написала: «И правда, утро просто замечательное!» Недолго полюбовавшись, она взяла желтый фломастер и пририсовала солнышко. После этого лист был выдворен за окно, а мама из кухни позвала:

– Карина, иди завтракать! Все готово!

Пока пила чай и ела сырники с вареньем, Карина осторожно спросила:

– Мам, а кто на пятом живет? Я что-то забыла.

– На пятом... – Мама оторвала взгляд от шипящей сковороды. – Не знаю. А почему ты спрашиваешь?

– Да так просто...

– Дед говорил, вроде туда новые жильцы въехали, но я их не видела еще.

– Новые жильцы?! – Капля варенья упала с не донесенного до рта сырника на клеенку, Карина окунула в липкое красное пятнышко указательный палец и облизнула.

– А дети у них есть?

– Не знаю, – пожала плечами мама, – кажется, нет. Дед что-то про молодого человека говорил...

– О чем вы тут секретничаете? – в кухню вошла бабушка.

Мама улыбнулась.

– Садись, сырничков покушай. А мы с Каришей про соседей с пятого говорим... Ты не знаешь их?

– Нет, откуда же. – Бабушка опустилась на стул и придвинула к себе чайничек с кружкой.

– И не видела никогда? – уточнила Карина. Ей не верилось, что бабушка может не знать кого-то из соседей.

– Как же не видела. Видела! – Бабушка сыпанула в кружку две ложки сахарного песку. – Женщина возраста твоей мамы, приятная такая, преподаватель в вузе... муж ее, между прочим, ученый!

– А дети? – нетерпеливо напомнила Карина.

– Дети... сын у них. Видный молодой человек! Очень приятный, такие манеры у него, ни дать ни взять аристократ!

– Ага! Вот, значит, как!

Бабушка удивленно посмотрела на нее.

– А ты зачем про новых жильцов расспрашиваешь, тебе чего они сделали?

– Да ничего – Карина свернула толстый сырник в трубочку, запихала в рот и, пробубнив «бабибо», выскочила из кухни.

Когда девочка вернулась в комнату и подбежала к окну, листка на месте не оказалось. Слегка разочарованная, Карина стала собираться в школу.

Три урока пронеслись незаметно. Люся постоянно пропадала с двойняшками. Они то делились чем-то очень секретным в туалете, то ходили в гости к девчонкам из параллельного класса, где учились симпатичные мальчики, то бегали за старшеклассниками.

Карина от скуки бродила по школе, лишь бы не стоять с одноклассницами и не ждать их внимания, точно бомжик, выпрашивающий милостыню. Она не любила перемены. Ей было абсолютно нечем заняться. Подпирать двери кабинетов и делать вид, что повторяет уроки, не хотелось – зубрилок никто не любил.

По школе носились первоклашки, которые натыкались на все, что движется, а потом получали нагоняй от учителей, то и дело раздавался смех девчонок и парней. Жизнь вокруг кипела, кружила вихрем всех, кто переступал порог школы, и только одну невидимку всеобщий круговорот обходил стороной.