Шрифт:
Карина вынула из рюкзака маленький пакет сока, вставила трубочку и стала безрадостно цедить.
История с дневником, поцелуем, курением, едва не подхватившая ее, как песчинку, тем самым вихрем, благополучно всеми забылась – будто ничего и не было.
«Не судьба, – думала Карина, медленно двигаясь по коридору, – видимо, некоторые люди просто не созданы быть всеобщими любимцами. Да что там всеобщими любимцами! Вообще не созданы быть интересными для кого-то, кроме своей семьи. Наверно, призвание невидимок в чем-то другом! Только вот в чем? Возможно, в чем-то особенном...» – Она блаженно улыбнулась. Ей очень нравилось думать, что у нее особенная миссия на этой земле.
Мимо с табуреткой в руках прошел учитель труда, ткнул девочку в бок ножкой от табурета и, даже не заметив этого, скрылся за дверьми столярной мастерской.
Карина потерла ушибленное место и вздохнула.
«Наверно, мое призвание настолько необычно, так сразу и не додуматься... и не заметить, что оно вообще существует».
– Ну рассказывай! – послышался позади нее шепот. – Не томи, Светка!
Карина обернулась и увидела, что за ней идет Галя Решеткина под ручку со Светой. Девочки склонили друг к другу головы и были так поглощены разговором, что не заметили ее.
– Бли-и-ин, Галь, ты не поверишь! Я сама до сих пор в шоке! – тоже шепотом говорила Света.
Карина напрягла слух.
– Вчера, значит, звонок в дверь!
– Ромка, да? Ромка?! – восторженно спросила Галя.
– Тихо, слушай дальше! – возмутилась Света. – Короче говоря, звонок... ну я такая в халатике, ничего не подозреваю, думала, что это ты пришла, открываю дверь, а та-а-ам...
Карина замедлила шаг.
– Там о-о-он! Галюха, ты бы только видела его! Такой ми-и-илый, весь в снегу, взъерошенный! Бли-и-ин, он рта не успел открыть, а я уже растаяла!
– А что он сказал-то, что сказал?! – поторопила Галя.
– О-ой, такое сказал, я даже не ожидала от него... помнишь, я тебе про кукол с витрины рассказывала, из-за которых мы расстались?
– Ну да. И чего? – Галя хихикнула. – Повод для расставания, конечно, тот еще!
– Ну и я про то. Тупо все вышло, – согласилась Света. – В общем, слушай дальше! Ромка, значит, порог переступает, а в руках у него огро-омная коробища! Ну, я типа такая удивленная, спрашиваю: «Что это такое?» А он знаешь, что мне ответил?
– Чтооо? – выдохнула Галя.
– Он говорит... и еще так серьезно, у меня аж дух захватило! Говорит: «Света, эти куклы и правда как живые. Давай все с начала? Ты скажешь: „Посмотри на них“ – и я посмотрю...» – Приколись?! Это он про кукол этих, на которых я его уговаривала посмотреть!
– Ну а ты что?
– А я ничего. Стою в шоке вся! А он так смотрит своими милыми глазками, ну ты знаешь, как он умеет, и говорит: «Мне все равно куда смотреть, лишь бы с тобою вместе!»
Карина замерла.
– Ооооооо, – протянула Галя. – Афиге-е-еть! Ну а ты? Ты-то что?!
– Я, я, что я! Будто не знаешь, – Света тихо засмеялась, – чуть не задушила его в объятиях! Сказала, что люблю, а потом он меня поцеловал... боже-е-ественно! Галька, как же он целуется, я уже успела забыть. Мы так и стояли у двери и...
Девочки наткнулись на Карину, и обе сердито уставились на нее.
– Ну, что встала?! – заорала Галя.
– Уши развесила! – проворчала Света.
Карина отошла к стене и, пробормотав вслед одноклассницам извинения, так и осталась стоять, ошеломленная услышанным.
Глава 4
Английские манеры самого Дьявола
Артемон радостно носился по двору с огромной сербернарихой из второй парадной. На улице было необыкновенно тепло, и собаки никак не хотели возвращаться домой. Хозяйка мохнатой Моти, женщина лет сорока в длинной лисьей шубе, стояла возле елки и курила тонкие длинные сигареты, то и дело нетерпеливо поглядывая на часики.
Когда очередной белый окурок с красным следом от губной помады полетел в урну, женщина позвала:
– Мотя, Мотенька, домой!
Собака, тяжело пыхтя, послушно подошла к хозяйке и позволила пристегнуть поводок.
Артемон печально смотрел вслед своей мохнатой подружке и, как только дверь за женщиной в шубе закрылась, лег на подтаявший снег и заскулил.
Карина взяла немного снега, слепила снежок и кинула Артемону. Пес резво вскочил и поймал снежок прямо на лету. Они частенько так развлекались, когда во дворе не было ни одной собаки, с которой Артемон мог пообщаться.
Пока они играли, двери первой парадной распахнулись и сперва вышел мощный черный ротвейлер, а за ним высокий молодой человек. Карина с любопытством уставилась на странную парочку. Парень огляделся, заметил ее с Артемоном и медленно, точно актер в кино, спустил своего пса с поводка. Ротвейлер грозно копнул черными когтями снег и ринулся на Артемона. Пудель в ужасе взвизгнул и бросился прочь.