– Да ладно, – махнула рукой девочка. – Обьясни-ка ты лучше, почему не сбылось ничего?! Тот парень на меня и не смотрит даже!

– Я не знаю...

В этот момент с другой стороны подошли еще две девочки.

– Надо поговорить, – с ходу заявили они.

– Говорите, – пожала плечами Карина.

– У нас не сбылось! – зло воскликнула одна из них. – Вот у Шишкиной и Репиной все, как ты написала, а у нас...

– Я не знаю, почему так, я...

– Ты не старалась просто! – возмутилась вторая девчонка.

– Я...

Внезапно рядом оказался Захар и протянул ей руку.

– Карина, можно тебя пригласить?

Она без раздумий приняла приглашение и, извинившись перед девочками, пошла за одноклассником в гущу танцующих.

За весь вечер ее еще никто не приглашал танцевать. Не приглашали ее и в прошлом году на новогодней дискотеке, и два года назад, и три. Ее вообще никогда не приглашали танцевать.

Захар как-то слишком сильно надавил ей на спину, и она чувствовала себя неуютно, но виду не показывала.

Ухо обжег его шепот:

– Я давно понял, что ты осо-о-обенная.

– Спасибо, – смутилась она, откидывая с лица завитые в колечки волосы.

– Да не за что, – он неприятно улыбнулся, – я тут подумал, ты могла бы мне помочь...

– Помочь?

Он перестал двигаться в такт музыке, наступил ей на ногу, но не заметил этого и указал на Свету с Ромой:

– Светка Ромику не подходит, тебе так не кажется?

Карина выдернула ногу из-под его ботинка и сказала жестко и уверенно, как не говорила никогда прежде:

– Мне так не кажется!

– Нет-нет, ты только посмотри на них...

– Смотрю! – Она посмотрела на целующуюся парочку и перевела взгляд на Захара. – Он ведь твой друг. Как ты можешь...

– А друг бывает вдруг, знаешь ли, – засмеялся парень, и кожа на подбородке уродливо собралась гармошкой над воротничком розовой рубашки.

Карина неприязненно отступила, сперва хотела что-то сказать, переубедить, но заметила, как недовольные девочки, у которых «ничего не сбылось», машут ей, и решительно направилась к выходу из зала.

В коридоре ей встретилась Люся. Подружка подняла руку и побренчала подаренным браслетом.

– Ты куда собралась?

– Голова болит, – обманула Карина, – домой пойду.

Люся приобняла ее.

– Дурилка моя! И от чего же тебе так не везет? – Она вздохнула. – Я тут краем уха слышала про девчонку одну, которая якобы может личную жизнь устроить... надо про нее разузнать!

Карина высвободилась из объятий подружки.

– Не надо, вряд ли она сможет мне помочь.

– Думаешь? – сделала большие глаза Люся.

– Знаю.

На улице мела метель. Бледный свет фонарей мягко освещал рыхлую от снега дорогу. Карина медленно обошла школу, она снова думала о любви – главной, жесточайшей соперницы дружбы. Одних любовь украшала, делала сильнее, становилась для них наградой, других озлобляла, превращала в завистливых и слабых. Но все равно каждый если не вслух утверждал, то про себя наверняка надеялся, что, как в лотерее, вытащит призовой билет.

Девочка вышла за ворота школьного двора и побрела между домами, по тихой, безлюдной улочке. Пойти домой она не могла, тогда пришлось бы объяснять, почему ушла с дискотеки раньше: «Что произошло?», «Кто обидел?», а расстраивать родных не хотелось.

Карина тоскливо посмотрела на кружевной подол своего платья и пожалела, что в очередной раз все мамины усилия сделать ее красивой оказались бесполезны. Никто ничего не заметил.

В лицо летела снежная пыль, сухая и ледяная, она ударялась о куртку и точно пудра рассыпалась у ног. Особо сильный порыв ветра подхватил с земли снег, закружил и понес, с каждым мигом разрастаясь и набирая силу. Карина остановилась и прикрыла лицо в ожидании снежного удара. И дождалась, только удар оказался вовсе не снежным, а самым настоящим. Кто-то толкнул ее, да так, что она отлетела на обочину и прямехонько уселась в сугроб. Почти тут же у самого ее носа оказалась чья-то рука. Карина только хотела ухватиться за нее, но появилась еще одна рука. Девочка почувствовала, как ее схватили за плечи, вырвали из сугроба и поставили на ноги.

– Ты-ы-ы! – выдохнула Карина, когда увидела, с кем столкнулась.

Парень бесцеремонно нагнулся и стряхнул с ее коленки и подола снег, затем выпрямился, вынул из уха один наушник и с искренним сожалением произнес:

– Прости, пожалуйста, я тебя не заметил.

Она набрала в легкие воздуху, чтобы наконец сказать ему, что должна была сказать давным-давно, но в горло попал ледяной воздух, и Карина закашлялась. А когда попыталась снова, он вставил обратно в ухо наушник и как ни в чем не бывало пошел дальше.