Фрол, отпустил голову коня, который тут же умчался вниз по желобу, не выбирая дороги, и схватил ружье.

Но стрелять ему не пришлось.

Сразу несколько лошадей горцев вдруг встали на дыбы, издав пронзительное ржание, и перекрыли тропу. Задние лошади, набрав скорость на спуске, не смогли остановиться, сбив их мощными корпусами. Но какая-то неведомая сила так воздействовала на них, что лошади, обезумев, стали рваться обратно вверх, в то время, как спускающиеся вниз лошади плотно забили проход. И те, и другие рвали друг друга зубами, били копытами, поднявшись на дыбы, всей своей массой обрушивались на противостоящих. Всадники, не в силах обуздать взбесившихся животных, падали под копыта, превращаясь в кровавое месиво.

Вскоре, наиболее крепкие лошади, потеряв седоков, потеснили соперников и стали выдавливать их наверх. Несколько всадников прямо с седел запрыгнули на ветки деревьев, где и висели теперь, поджав ноги и пропуская лошадиную массу, безудержно рвущуюся вверх.

Потрясенный, ничего не понимающий Фрол смотрел на происходящее, раскрыв рот от изумления. Рушница, готовая к стрельбе, опустилась в его, безвольно повисшей руке, упершись в землю стволом. А палец привычно лежал на спусковом крючке, так и не нажав на него.

Постепенно дикое ржание и храп коней растворились в вышине, и стало очень тихо.

Фрол медленно, словно нехотя, очнулся от охватившего его оцепенения и разжал руку. Ружье глухо стукнулось о каменистую землю, и этот звук окончательно вернул его к реальности бытия.

Двумя руками отер он лицо, словно смывая наваждение, и только сейчас заметил, что остался без коня. Он тщетно силился сообразить, почему остался на утесе сам-один, куда делся Заруба и где его конь. Пугающая пустота образовалась в его голове, и, охватив ее руками, Фрол застонал. Ноги его подогнулись, и он упал бы на камни, если бы не попал сидалом на круглый валун, будто специально для него подставленный.

Сколько он так просидел, Фрол не заметил, по-прежнему находясь в состоянии легкого беспамятства. Пришел он в себя, только услышав скрип камней под чьими-то легкими шагами. Фрол с трудом поднял тяжелую, будто налитую свинцом, голову и увидел… Зарубу, медленно спускающегося по каменистой осыпи. В его руках позвякивали несколько сабель, поблескивающих в лучах предзакатного солнца дорогой отделкой, а через плечо был перекинут колчан с огромным луком….

Амир небольшой партии чеченцев – абреков Авко вел свой отряд, куда глаза глядят. Уже неделю они скитались в лесах, с большими потерями уйдя от преследовавшего их отряда калмыков. Налет на их улус оказался неудачным – абреки были обнаружены еще на подходе к улусу, и мужчины успели приготовить им встречу.

Абрекам дали зайти в казавшееся мирным поселение, а затем из всех юрт в них полетели стрелы. Задние попытались уйти обратно в лес, но путь был уже перегорожен двумя мажарами . Авко, видя, что дороги к отступлению нет, стал пробиваться через улус, теряя одного абрека за другим. Лишь небольшая часть отряда вырвалась из селения и смогла уйти в лес, оторвавшись от преследователей.

За несколько дней скитания по лесам абреки убили и съели одну косулю и пару фазанов. Оголодавшие и озлобленные они тащились за амиром, бросая в его сторону косые взгляды. Авко и сам прекрасно понимал, что людей нужно накормить и занять делом, иначе они – давно потерявшие человеческие чувства и качества, просто порвут его.

Он усиленно соображал, куда можно повести их, чтобы взять добычу и, при этом подвергнуть людей наименьшему риску. Но ничего не приходило ему на ум…

Смеркалось, и Авко решил остановить отряд на ночлег, как только на пути попадется хоть небольшая поляна. Он послал двоих всадников вперед, присмотреть место, и, придержав коня, остановился, пропуская свое воинство вперед.

В этот момент совсем рядом послышалось звяканье удил и шелест прошлогодней листвы под копытами. Абреки быстро укрылись за деревьями и увидели большой отряд горцев, медленно двигающийся по едва заметной лесной тропе. Многие всадники были перевязаны окровавленными тряпками, многие имели на лицах ссадины и ушибы.

Авко сразу понял, что отряд недавно вышел из кровавой схватки и, думая поживиться чем-то на поле битвы, выехал навстречу отряду.

Передовой белед – старик лет семидесяти, придержал коня и вопросительно уставился на неожиданно возникшего на тропе всадника. Они обменялись традиционными приветствиями, и Авко спросил:

– С кем это вы бились? Вроде, никакой войны сейчас в горах нет.