Обернувшись, он увидел Ёсико.

— Вы, Ёсико? Что это вы здесь делаете?

— Я вас ждала.

— Да?!

— Там все наши собрались в кафе неподалеку отсюда. Они очень хотят с вами поговорить.

— Все наши?

— Ну да: Отака с женой, Хоригути, Такэ. Мы все сегодня ходили в больницу навещать Коду.

— Вон оно что…

Кодзиме было немного жаль, что Ёсико пришла не одна, но, услышав, что молодые сотрудники его ждут, он решил с ними встретиться.

— А все-таки как вы здесь оказались?

— Мы долго обсуждали все между собой и в конце концов решили, что надо непременно встретиться с вами, господин директор, и поговорить. Позвонили в офис, а там сказали, мол, только что ушел. Ну вот мы и решили, что вы, наверное, пойдете этой дорогой. Договорились по очереди вас тут поджидать в засаде.

— И что же, вы меня так тут и ждали в такой-то холод?

— Я тут стою всего минут пять. Мне выпало первой дежурить. Ничего, у меня толстый слой подкожного жира, так что холода я не боюсь.

Пошучивая насчет «засады» и «слоя подкожного жира», Ёсико весело прищурилась. В ней трудно было заподозрить женщину, побывавшую замужем и вырастившую ребенка. Она вся светилась девичьей свежестью, радостной чистотой.

— Ладно, идем. Давно мы все не встречались, не разговаривали. Все равно мне сегодня вечером незачем домой торопиться — холостяку.

— Что, жена вас не ждет?

— Нет. Как только что-то случается, она сразу норовит сбежать к родителям.

Кодзима постарался вложить в эти слова особый смысл. Неясно было, уловила его Ёсико или нет. Она промолчала, но выражение ее лица в вечернем полумраке как будто бы непроизвольно изменилось.

Кафе было в двух минутах ходьбы. При виде Кодзимы все приятели Ёсико повскакивали с мест с радостными возгласами:

— Ну, дождались! Директор Кодзима собственной персоной!

— Добро пожаловать. Мы все вас так ждем!

— Ждали-то просто господина Кодзиму, а пожаловал к нам директор!

Последняя реплика принадлежала Мотоко, которая сидела с грудным младенцем на руках.

— Как всегда, чушь городишь! — осадил ее Отака.

Однако эта атмосфера веселого оживления испарилась вскоре после того, как Кодзима уселся за стол и заказал себе кофе. От него на всех веяло мрачным унынием. Казалось, зловредные флюиды так и клубятся в воздухе.

— Знаете, — начал от имени всех собравшихся Хоригути, — тут ходят странные слухи. Толкуют, что после этой аварии в Симо-Синдэне всю нашу «Исиэй-стор» могут продать какой-нибудь крупной корпорации. Мы-то считаем, что едва ли, но многие об этом говорят. Так что все беспокоятся. Вот мы и хотели попросить, чтобы сам директор Кодзима нам сказал, что тут правда, а что вранье.

— Вот вы о чем… — обвел Кодзима взглядом своих собеседников.

О каждом у него сохранились особые воспоминания. Все они стали важными действующими лицами в той драме, что разворачивалась последние четыре года. Характеры были у всех разные, но все эти молодые люди старались хорошо работать и жить по совести. Благодаря их единому порыву, в котором слились и умножились усилия каждого, «Исиэй-стор» за короткий срок изменилась до неузнаваемости. Не могут же продать фирму, в которой работает такая замечательная молодежь!

— Так как же, шеф? Скажите нам правду!

— Не будет этого, — сказал Кодзима. — Не может такого быть!

— Точно?

— Точно!

Лица у всех озарились радостью, но в глазах у многих все еще читалась затаенная тревога.

— Тут некоторые предлагают организовать свой профсоюз. Если, мол, дело все-таки дойдет до продажи фирмы, будем бороться до конца.

Кодзима хотел было спросить, кто это предлагает, но сдержался.

— Компания принадлежит не мне. Только владелец фирмы может решить, избавляться ли ему от контрольного пакета акций. Но я доверяю президенту Исикари.

— Это, конечно, хорошо, — заметил Отака, чье лицо снова омрачилось. — А вот сегодня к нам в Юки приехали в магазин на шикарных машинах человек пять-шесть в деловых костюмах. Я уже слышал толки о продаже компании — вот и заволновался сразу, что покупатели из крупной корпорации приехали прицениваться. Говорят, продавать нас собираются «Тото-стор». У них несколько сот супермаркетов и оборот многомиллиардный. Торгуют только продовольствием, причем свежие продукты у них никудышные. Да мы скорей умрем, чем под таким монстром работать будем!

— Нечего верить всяким слухам! — улыбнулся Кодзима.

На том вопрос был закрыт, и все принялись вразнобой обсуждать прочие злободневные темы.

На обратном пути Кодзима оказался с Ёсико наедине. Им было по дороге. Они шли рядом, и шаги гулко отдавались в тишине пустынной холодной улицы, где местами еще лежал снег.

«Если эта женщина согласится принять меня без гроша в кармане, мы будем с ней вместе. Она сумеет меня понять».

Эта мысль, витавшая в сознании Кодзимы, все больше разрасталась и крепла.