— Доброе утро.

— Доброе утро, — откликнулся Отака, а домохозяйки, взятые почасовиками, поддержали его приветливыми голосками.

Они все только и толковали о том, какой Кодзима способный, как он к ним внимателен и как хорошо их понимает. Сначала Отака обозлился на баб, которые, будто сговорившись, талдычили одно и то же, а потом перенёс своё раздражение на самого Кодзиму.

— Ну-с, господин Отака, будем ставить эксперимент, о котором я вчера говорил. Вы уж посодействуйте, — обратился к нему Кодзима.

— Что? Эксперимент?

— Вы что же, забыли? Ну, эксперимент с наклейками «Выгодная покупка».

— A-а, припоминаю, — сказал Отака с болезненной гримасой.

Ему и без того было тошно. Проснувшись утром, он мучился угрызениями совести, что в такой ответственный день, когда ему предстоит свидание с Ёсико Мисаки, голова раскалывается с похмелья. Где уж там было помнить об эксперименте с наклейками «Выгодная покупка», который предложил вчера Кодзима!

— Я хочу использовать для эксперимента помидоры и перец. Вы не против?

— Да пожалуйста, делайте что хотите! — промямлил Отака.

— Спасибо, — радостно поблагодарил Кодзима. — Значит, когда мы наклеим ярлыки «Выгодная покупка», цена будет снижена. Но вы не беспокойтесь, мы эту разницу потом посчитаем и спишем. Я уже предупредил нашего менеджера по реализации.

— Ясно, — пробормотал Отака, не поднимая лица, в котором не было ни кровинки.

Его ужасно мутило, а голова болела пуще прежнего.

Первые результаты эксперимента с наклейками Отака заметил уже после обеда. Помидоры, выбранные как подопытный материал, продавались по две штуки в упаковке. Кодзима взял из сотни упаковок на прилавке пяток тех, что лежали сверху, и наклеил на них свои ярлыки. Цену снизили на двадцать иен. Упаковка стоила где-то около ста пятидесяти иен в зависимости от веса, так что уценка была порядочная, больше чем на десять процентов.

Поскольку мучившее его с утра похмелье почти прошло, Отака решил исподволь взглянуть, куда Кодзима наклеил свои ярлыки, для чего взял огурцы и сделал вид, будто выкладывает их на соседнем прилавке, поглядывая при этом на помидоры. Кодзима как ни в чём не бывало тем временем наблюдал за прилавком с перцем.

В упаковке из двух помидоров один был незрелый, с зелёным боком. В другой упаковке оба помидора были одинаковой зрелости, но у одного весь бок в каких-то чёрных вмятинках. Хотя овощи были свежие и, видимо, недурны на вкус, покупатели их обходили стороной из-за внешних дефектов. В третьей упаковке с наклейкой один помидор был намного меньше другого.

Когда спустя минут тридцать Отака снова подошёл к помидорному прилавку, четыре упаковки с наклейками из пяти уже исчезли в корзинах покупателей. Осталась только одна — та, в которой был зелёный помидор.

— На эту придётся ещё цену скинуть, иначе не продать, — заметил у него из-за плеча неизвестно откуда взявшийся Кодзима.

Смутившись, Отака уже хотел было поспешно ретироваться, но сделать этого не смог и только мрачно усмехнулся в ответ. Он решил, что не стоит баловать Кодзиму, проявляя излишний интерес к его эксперименту.

— Вот, — заметил Кодзима, — не нравится им, что к такому красному, спелому помидору положили в пару зеленоватый. И что же? Конечно, пока тот зелёный дозреет по-настоящему, его и не продашь. Но тут ведь получается, что и спелый помидор у нас идёт по цене неспелого, то есть они как бы подравниваются, правильно?

— Ну вряд ли так можно сказать, — возразил Отака просто из чувства протеста. Немного подумав и рассудив логически, он добавил: — Многие покупатели всё-таки желают купить зрелый помидор, а не какой-то ещё…

— Ну ладно, — кивнул Кодзима, — допустим, спелый помидор можно съесть сегодня. А другой завтра. Вот и всё.

— Может, и так, — сказал Отака, отметив про себя, что логика здесь явно хромает. Уже хотя бы потому, что помидор дозреет до съедобного состояния дня через три-четыре, не меньше. Трудно было предположить, чтобы покупатели разбирали уценённые упаковки с намерением съесть один помидор сегодня, а другой через три или четыре дня.

Так и не выяснилось, обратил Кодзима внимание на неувязку или нет. Во всяком случае говорить на эту тему он больше не стал. Взяв новый ценник, он сделал ещё одну наклейку «Выгодная покупка» — на сей раз с уценкой в сорок иен — и пришлёпнул её к единственной оставшейся упаковке. Затем ярлык «Выгодная покупка» с уценкой в двадцать иен был наклеен ещё на четыре упаковки.

Когда двадцать минут спустя Отака снова пошёл взглянуть на прилавок с помидорами, та злополучная упаковка с уценкой в сорок иен уже была продана, а из четырёх других осталась только одна.

Выходило, что за счёт небольшой уценки можно быстро сбыть товар, который обычным способом продать очень трудно.

Отака подивился магической силе наклейки «Выгодная покупка», но с Кодзимой делиться впечатлениями не стал и продолжал работать с безразличным выражением на лице.

Второе удивительное свойство экспериментальной наклейки Отака подметил ближе к концу дня. В тот вечер покупателей в магазине было довольно много, товары расходились бойко, в том числе как будто бы также помидоры и зелёный перец. То есть Отаку это устраивало: брали неплохо, хотя и не то чтобы на ура. Ничего необычного тут не было. Отака всегда проверял свой отдел перед тем, как вечерний поток покупателей устремлялся в магазин. На сей раз он обратил внимание на то, что прилавки с помидорами и перцами как-то по-особому празднично лучились. И помидоры, и перцы были выложены как на подбор — отличного качества. Просто загляденье, да и только. От них буквально исходило сияние.