Они двинулись дальше.

Незнакомые термины сыпались на Кодзиму как горох. Сортовой товар и несортовой, обычные цены и дисконтные, витринный ярлык, ценник, лицевая сторона, лидер продаж, смешанный товар, стенды с муляжами, стенды с подложкой, без подложки, хвост гондолы, ломовик (особо тяжёлый товар для прилавков), мясной блок…

— Зады тоже будете смотреть?

— Зады?

— Ну да, там, за перегородкой — за кулисами, можно сказать, где товары разделывают и расфасовывают. Опять-таки склад…

— А как же! Покажите непременно!

Итимура повёл Кодзиму к прилавкам, где фасовали и раскладывали овощи, фрукты, рыбу и моллюсков, потом на склад бакалейного отдела. Гостю всё было в диковинку. Сейчас для него каждая увиденная деталь приобретала первостепенное значение.

К большому удивлению Кодзимы, все работники магазина без исключения были очень молоды. У него в банке «Сэйва» таких молокососов к настоящей работе не подпускали.

В рыбном отделе возился с товаром какой-то парнишка лет двадцати с небольшим. Итимура представил его как заведующего отделом. На парне был водонепроницаемый фартук и высокие резиновые сапоги. В правой руке он держал длинный рыбный нож. Во всей его стати и повадках чувствовалась солидность уверенного в себе человека, которому поручено управление рыбным отделом большого магазина. Где-нибудь в банке или крупной компании любому потребовались бы долгие годы, чтобы подняться до такого положения по служебной лестнице.

Бросалось в глаза и то, что у многих работников были длинные волосы, до плеч.

— Вы, значит, длинные волосы разрешаете? И что покупатели говорят? Торговле это не вредит?

— Есть немного. Да ведь что поделаешь! Фирма у нас небольшая, людей нанять не так-то просто, так что многого мы с них требовать не можем — тут уж не до причёски. У нас не то что в крупной компании.

В последнем замечании Кодзиме послышалась нотка иронии.

Было заметно, что в целом все работники относятся к своему делу серьёзно и дурака не валяют. Осматривая супермаркет, Кодзима с самого начала задался целью проверить, какой персонал здесь задействован. Это было гораздо важнее определить, чем нынешний масштаб магазина и уровень его продаж. При нижайшем уровне персонала любые усилия менеджеров всё равно нужных результатов дать не могут.

Работники, завидев Итимуру, встречали его вежливыми приветствиями: «Здравствуйте!» или «Добро пожаловать!»

Итимура в ответ тоже бросал: «Привет!» или «Как здоровье?» Впрочем, к некоторым он обращался с конкретными вопросами: «Ну что, с невестой всё наладилось?» или «Как отец-то, поправился?» Чувствовалось, что человеческие отношения между начальником и подчинёнными здесь куда теплее, чем в банке. То ли работа здесь была другого рода, то ли масштаб фирмы, то ли просто такой характер был у Итимуры.

На втором и на третьем этажах продавали одежду.

Эту область курировал сейчас сам Итимура. В последнее время торговля одеждой стала опорой фирмы «Исиэй-стор», основным источником прибылей. Итимура всё объяснял подробно, со знанием дела, но Кодзиме суть дела становилась всё более непонятна.

Прежде всего, за исключением знакомых ему товаров для мужчин, в прочих секциях для женщин и детей были разложены и развешены всё больше малопонятные предметы. Ну что такое юбки клёш и юбки стрейтч, ещё можно было понять, а вот что такое юбки-банан, догадаться было невозможно. Здесь полно было загадочных сокращений, похожих на какой-то особый код. Так, дзянсука [8] означало, видимо, «джемпер и юбка».

Нашлось ещё множество каких-то обозначений, заимствованных из английского: «бейсик», «традишенел», «феминин», «кьют», «тоддлер»… Просто тьма слов, которых в японском языке было не найти. Все эти «молодежки», «недозрелки», «перезрелки», «перестарки» и прочие возрастные категории одежды, весь этот ликвид, неликвид…

— Хватит на сегодня, господин Итимура, — взмолился наконец Кодзима. — У меня уже голова идёт кругом от всей этой информации, больше не могу!

Он и в самом деле чувствовал, что больше не может.

На втором этаже в складском помещении оказался сам директор Центрального вместе с заведующим отделом готового платья. Они вместе вынимали товар из большой картонной коробки. Оба вежливо поздоровались с Кодзимой:

— Очень приятно, директор магазина Манабэ.

— Заведующий отделом готового платья и начальник по этажу Сугаи.

Директор был молодой человек лет, тридцати с небольшим, спортивного сложения. Оторвавшись от коробки, он выпрямился в полный рост и низко поклонился гостю.

Лицо у Манабэ было округлое, широкое, с полными щеками, большим подбородком, высоко поднятыми бровями, мясистым носом и ясными глазами.

Симпатичный мужчина…

Сугаи был совсем другого типа, но по-своему производил сильное впечатление. Когда он уставился на Кодзиму своими большущими глазами, тому вдруг отчего-то стало не по себе, в груди будто что-то ёкнуло. Словно вдруг в столь странном месте откуда ни возьмись появился заезжий красавец. Худощавый, стройный, с узким, слегка вытянутым лицом, он был одет в обтягивающие брюки и свободный пуловер, из-под которого выглядывал голубой воротник свитерка-гольф, казавшийся ещё ярче на фоне белоснежной кожи.