Погода благоприятствовала и притоку покупателей.

В местах с такой низкой плотностью населения никогда нельзя заранее рассчитывать на успех. Так толковали многие ещё до вчерашнего дня. Но, судя по тому, сколько собралось народу, беспокоиться было не о чем.

Правда, ни количество покупателей в день открытия, ни сумма полученной выручки в дальнейшем не останутся неизменными. Но опыт показывал, что те магазины, которые не имели успеха в день открытия, все без исключения, и дальше продолжали в том же духе.

— Ну что ж, надо работать! — сказал себе Хоригути и пошёл посмотреть, что творится в овощном отделе.

Там было как на поле боя. Работали не покладая рук двое — недавно назначенный завотделом и Отака из Центрального, который специально по своей воле приехал в день открытия помочь коллегам. Хоригути нужен был Отака, с которым ещё следовало найти общий язык, чтобы кое о чём побеседовать.

— Ну как дела? — обратился к нему Хоригути.

— Продажа идёт неплохо, но ничего хорошего не выставляют — только вот такое…

Отака показал огурцы, которые он сам только что завернул в упаковку. Все были какие-то искривлённые, некондиционные.

— А это что такое? — Хоригути поворотом головы показал на дверь холодильной камеры в глубине торгового зала. Это было овощехранилище, которое при прежнем владельце, Огаве, оставалось бесполезным придатком магазина.

— Пока ещё не совсем понятно, как его лучше использовать, — сказал Отака и, оторвавшись от работы, вместе с Хоригути прошёл к холодильной камере.

Это был холодильник размером с большую комнату. Вдвоём они зашли внутрь. В камере было прохладно. Из цилиндрического прибора на полке у стены вырывались струйки пара, раздавалось громкое шипение.

— И что, она действительно позволяет долго хранить продукты в свежем виде?

— Ну да. Шпинат, например, тут просто оживает. Принесли его сюда вялый весь, спрыснули водой и поставили в корзину. Глядь — а он уже свеженький, будто только что с грядки.

Отака показал на прямоугольную корзину со шпинатом. Действительно, сочные листья шпината красовались один к одному.

— Здорово! Если эту технику освоить и применять как надо, свежие продукты в нашей фирме скоро станут одной из доходных статей! Кстати, это вам, наверное, Кодзима подсказал?

— Да нет, господин Кодзима тут особо ни при чём.

— Послушай-ка, Отака, — вдруг серьёзным тоном спросил Хоригути, приступая к главной теме и изменив выражение лица, — ты небось слышал разные слухи, которые тут ходят про Кодзиму?

— Что? Да нет, ничего не слышал, — решительно заявил Отака, но по лицу его было видно, что это вовсе не так.

— Ты можешь мне не верить, но его просто загоняют в угол, хотят подставить и изрядно нервы потрепать.

— Неужели? Но ведь все об этом только и толкуют. Не зря же ещё с давних времён пошла поговорка «Нет дыма без огня».

— Что глупости-то болтать? Весь сыр-бор из-за одной бабы разгорелся.

— Да?

— Конечно, из-за Мотоко — Мотоко Куробы из сектора развития. Она всё на хвосте и принесла.

— Да я и не знаю, о чём вы, право.

— Ладно, ладно. Во всяком случае, безответственным сплетникам верить не стоит. Из-за этих пересудов у нас в фирме уже никому проходу нет. А господин Кодзима весь в работе — хочет нашу фирму преобразовать. И о тебе он упоминал — очень огорчался, что ты такую позицию занял, вдруг отступился. Он-то ожидал, что ты на заседании общества по изучению свежих продуктов себя проявишь. Очень ты его разочаровал.

— Да не могу я господину Кодзиме доверять, когда он такими вещами занимается.

— Ага. Ты, значит, всё-таки веришь в эти сплетни!

— Чего же мне не верить, если я от свидетельницы всё слышал, которая видела своими глазами!

Они разговаривали всего минут десять, но за это время в холодильную камеру уже несколько раз заходили продавцы. Каждый раз они уносили с собой что-нибудь из зелени. В зале по-прежнему было полно народу. Не успевали принести новую партию овощей, как она тут же разлеталась.

— Господин Хоригути, видите, я сейчас занят… — сказал Отака.

— Вижу, вижу. Только знай, что все эти слухи выеденного яйца не стоят. Я потом ещё с Куробой поговорю.

Отака ничего не ответил. Он просто не знал, что сказать. После ухода Хоригути, погрузившись снова в рабочую суету, Отака всё ещё не мог выбросить из головы их разговор.

Словам Мотоко он верил. Всё-таки она реальный свидетель.

Только Кодзима начал ему нравиться — и пожалуйста, будто холодной водой окатили. Возможно, Ёсико Мисаки и впрямь симпатизирует Кодзиме. Но ведь говорят, что она с ним переспала! Конечно, ему самому Ёсико дала, как говорится, от ворот поворот, и тут уж ничего не попишешь, но спокойно принять подобное известие он тоже был не в силах. У него до сих пор сердце замирало в груди, когда среди деловых бумаг вдруг попадалась какая-нибудь написанная рукой Ёсико.