— И как же вы собираетесь проводить эту ревизию нового типа? — осведомился Итимура.

— Сложная система. Раньше у нас было два основных способа: проверка с инвентаризацией товаров в наличии и проверка правильности переписи. Теперь сказано инвентаризацию товаров производить дважды и результаты сличать. Причём раньше это всё делал один человек, а сейчас будем выделять двоих. Один должен подсчитывать количество товаров, а другой записывать. Такую операцию надо провести дважды — разными командами, — а потом результаты опять-таки сличить. Если хоть по одному предмету будет расхождение, придётся ещё раз проводить проверку.

— Это кто же вам такое сказал?

Конно состроил виноватую гримасу и произнёс как ни в чём не бывало:

— Господин Кодзима.

— Вот как? Значит, старший менеджер Кодзима? Он что же, уполномочен организовывать ревизии?

— Да как сказать… Он говорил, что, когда работал в банке, руководил проверкой фирм, которые его банк кредитовал. Хотя вряд ли он такой уж специалист в этом деле.

— Ну-ну… — Лицо Итимуры приняло недоуменное выражение. — Но ведь вам времени не хватит.

— То есть?

— Ну если проводить ревизию нового типа так, как её мыслит господин Кодзима, то придётся использовать все выходные дни магазина и притом работать с утра до поздней ночи.

— Конечно, в том-то и загвоздка. Но господин Кодзима говорит, что если такую ревизию не провести с предельной корректностью, то в ней и смысла нет. Если раз сошлось и два сошлось, то, мол, и в третий раз, и в четвёртый, само собой, и в пятый должно сойтись.

В устах Конно это прозвучало слишком легкомысленно, отчего Итимура слегка поморщился.

Конно подметил его реакцию и поправился:

— Я только хочу сказать, что корректность подсчёта прежде всего.

— Оно, конечно, так. Но что же, господин Кодзима утверждает, что раньше в нашей фирме ревизии проводились некорректно?

— Ну… Вроде того.

— И в чём же заключалась некорректность?

— Да тут… Ага, вспомнил! Значит, господин Кодзима участвовал в ревизии, которую проводили в Центральном в конце мая. И ему, значит, тогда показалось, что если первичную инвентаризацию и вторичную перепроверку два ревизора проводят порознь, то это, мол, уже и не перепроверка. Надо, чтобы работали в паре и несли общую ответственность. А то все только и думают о том, чтобы поскорее от этого отделаться, а не о том, чтобы всё тщательно пересчитывать.

— Хм, может, такие нерадивые и есть, но не все же.

— Может быть.

По ходу разговора Итимура чувствовал, как в сердце его закрадывается смутное беспокойство. Ощущение было похоже на то тревожное опасение, с которым он когда-то шёл на экзамены в школе, если был слабо подготовлен. Товарные ревизии он терпеть не мог. Все эти выяснения: на что пошли такие-то затраты и из каких стандартов исходя, как вёлся учёт в бухгалтерских книгах и тому подобное, — с его точки зрения, причиняли делу скорее вред, чем пользу.

Когда он ещё только перешёл в «Исиэй-стор», ему однажды пришлось принимать участие в товарной ревизии. Дело оказалось на удивление сложным и муторным. Он провёл день в этих невыносимо скучных и утомительных хлопотах, отчего приобрёл стойкое отвращение к подобным процедурам. Просто не верилось, что можно пересчитать всё как есть до единого товары на гигантских складах супермаркета. Если поразмыслить, то, наверное, только таким способом, что предлагал Кодзима, и можно было проверить все склады, но уж больно это было хлопотно и докучно.

В пору работы в корпорации по оптовым закупкам продтоваров Итимуре тоже приходилось участвовать в ревизии. Однако между ревизией базы продтоваров и ревизией многочисленных складов супермаркета была огромная разница.

Прежде всего в супермаркете товаров значилось в десять с лишним раз больше.

Способы складирования тоже различались. На базе все товары складировались так, чтобы с ними легко было управляться. Один товар старались отделять от другого, оставляли между ними какое-то пространство. В супермаркете, наоборот, поскольку цель была в том, чтобы как можно выгоднее и экономичнее использовать площади, товары распихивали везде, где только возможно. Полки так полки, стены так стены. Везде товары были свалены и развешены вперемешку. К тому же, чтобы не застопорить «поток сознания» покупателей, промежутков между различными товарами не делали — все шли подряд. За товарами по особой скидочной цене сразу же следовали товары по обычным ценам.

Вдобавок все товары располагали так, чтобы они привлекали внимание покупателей. Если даже полки в глубине пустовали, по фасаду товары расставляли так, чтобы казалось, что они уходят в глубину и все полки битком набиты. Использовали даже «фальшивые» лотки-тележки с подложным дном, где товар лежал только сверху, а внутри, в ящике, ничего не было. Одним словом, за исключением естественного разделения но видам товара, всё в торговом зале супермаркета было организовано таким образом, чтобы создать видимость изобилия и максимально затруднить возможность реального подсчёта товаров.