– Проводная, конечно, полевой телефон. Мой связист протянул провода по столбам электроосвещения.

– Черт, провод могло перебить пулей, осколком… А линию связи знает только ваш связист… - Сербин задумался.

– Вот что, Северино! – сказал Сербин. – Вы знаете, где находится их штаб?

– Знаю, конечно! Я ведь был там несколько раз! Но что вы хотите сделать?

– Нужно ехать и выдергивать их оттуда! – твердо сказал Сербин. – Боюсь, что они блокированы в штабе и ведут оборонительные бои. Если мы их не выдернем оттуда, наше ожидание здесь бесполезно!

– Но я не могу оставить субмарину! Это трибунал для меня!

– А я и не прошу вас ехать лично. Дайте мне сопровождающего, который сможет нас провести до штаба, и чтобы его там знали в лицо: перспектива воевать с республиканцами, которые могут принять нас за фашистов, меня не прельщает.

– Хорошо, с вами пойдет мой комиссар Вальдес. Его прекрасно знают в штабе, так что, проблем не будет.

– Проблемы будут, Северино…. – угрюмо пообещал Сербин. – Да еще и какие! Ты хоть знаешь сколько груза у них?

Северино замялся, но ответил:

– Это партийные документы, нелегальная партийная касса и валюта на пятнадцать миллионов песет.

– Я тебя не о суммах спрашиваю! – разозлился Путник. – Каков объем груза?

Капитан в ответ только развел руками…

Сербин собрал отряд на причале.

– У нас возникли серьезные осложнения! – сказал он геррильерос. – Пропала связь со штабом басков. Я думаю, они сражаются в окружении, но наша задача в том и состоит, чтобы эвакуировать в Хихон и их, и партийный архив компартии басков. Поэтому действуем следующим образом: я беру с собой пулеметчиков, а спарку мы устанавливаем на кабине «Форда». Остальные остаются здесь на случай прорыва фашистов в порт.