– Сербин Леонид Кондратьевич.

– И последнее: его допрашивал в моем присутствии следователь. Пусть назовет его фамилию.

– Майор Вайнштейн, - расшифровал радист.

Ваупшасов повернулся к дежурному.

– Быстро приготовьте мне распечатку переговоров. Переговоры засекретить грифом «совершенно секретно»! Никто, кроме меня не должен знать о состоявшемся радиообмене!

Взяв с собой листки распечатки радиопереговоров, Ваупшасов отправился к начальнику разведупра комдиву Проскурову.

– Иван Иосифович, - доложил он. – Вышла на связь радиоточка в районе города Хуст. Это замаскированная партизанская база, которые готовились на случай войны с Германией… Там оказались наши товарищи, которые смогли уйти из Испании в числе последних. Они прошли практически через всю Европу, но добрались до точки! Я прошу вас принять участие в их судьбе. Гитлер не сегодня завтра нападет на Польшу, и они снова окажутся в пекле войны…

– Что мы можем сделать для них? – спросил Проскуров – тридцатидвухлетний комдив, получивший это звание всего за четыре года службы, начав ее с лейтенантского звания; пятый за два года начальник разведуправления. Четверо его предшественников были расстреляны.

– Насколько я помню, в том районе мы готовили площадку для приема самолетов. Я дам им поручение обследовать площадку, и если она все еще пригодна, отправить за ними самолет.

– Чем вам дороги эти люди? – спросил вдруг Проскуров. – Только тем, что, как и вы, воевали в Испании?

– Иван Иосифович, - Ваупшасов старался спрятать эмоции. – Вы даже представить себе не можете, через что прошли эти люди. Один из них – комполка Сербин воюет с 1904 года. Это талантливый офицер – разведчик – диверсант - начинал сотником в пластунском батальоне, а это были разведчики высшей пробы!

– А почему он комполка? Его что, не переаттестовали на новое звание?

– Так получилось, Иван Иосифович, что он в то время, когда проходила переаттестация, числился в списке погибших. А потом об «испанцах» вообще забыли…