На этот раз смешки были громче и дольше.

— Ну что ж, у кого-то из вас это получится, у кого-то нет. Работа непростая. Кто знает, чем мы тут занимаемся?

— Ну, технику будем продавать, — сказал сосед Андрея.

— Точно, — сказал молодой человек, встав со стола, — только не совсем. Мы продаем климатическое оборудование. Главным образом кондиционеры.

Молодой человек откашлялся.

— Трудно это или нет? — спросил он.

Никто не нашелся, что ответить.

— Ладно, — сказал молодой человек, и на лице его появилась улыбка, которую часто можно видеть на морщинистой маске старого учителя кунг-фу из малобюджетного гонконгского боевика. — Кому нужны кондиционеры?

— В офисы, — сказал сидевший на первой парте патлатый парень с большими наушниками, спущенными на шею.

— Когда жарко, — добавил сосед Андрея.

Молодой человек кивнул.

— Поставлю вопрос по-другому, — сказал он, и стало ясно, что наступил кульминационный момент беседы. Андрей еще успел подумать, что драматические законы требуют более поздней кульминации, но сразу же отогнал эту мысль как нефункциональную. — Кому кондиционеры не нужны?

Подразумевавшийся катарсис наступил моментально. Андрей почти физически ощутил прокатившуюся по комнате волну тихого восхищения. Ее живительная влага коснулась и Андрея. Он посмотрел на соседа — тот недоверчиво улыбался — потом перевел взгляд на молодого человека в свитере. Молодой человек обвел комнату взглядом, потом подошел к столу, снова сел на край и взял в руки флажок. Некоторое время он молча крутил его в руках, давая аудитории время пропитаться уверенностью в происходящем.

— Кондиционеры нужны всем, — сказал он наконец. — Меня зовут Никита Внуков. Я научу вас торговать.

Сняв таким образом все ненужные вопросы, молодой человек в свитере приступил к своим прямым или, может быть, не совсем прямым обязанностям. В среду он рассказал о масляных радиаторах, несущих тепло и уют в офисы и дома по всему миру. В четверг молодой человек — Андрею, по вполне понятным причинам, было сложно обозначать его именем или фамилией — рассказал о тепловых завесах, пушках и инфракрасных обогревателях. Андрея особенно поразил рассказ о последних. Оказалось, эти хитроумные устройства подвешивали под крыши на автомобильных заправках, чтобы зимой вокруг колонок с бензином не скапливался лед и водитель мог спокойно напоить железного друга движущей жидкостью. Андрей записывал лекции в тетрадку по философии, покрывая чистые листы схемами установки, значениями потребляемой и выходной мощности и, конечно же, магическими числами в сопровождении змеевидного $. В строении лекционного курса еще раз проявился драматический талант молодого человека в свитере — только в пятницу (кстати, в пятницу на нем был уже не бежевый, а красный свитер) он перешел к рассказу о кондиционерах. Эта лекция оказалась самой интересной. Молодой человек посвятил их в светлую тайну расчета мощности кондиционера в зависимости от размера помещения, формы и количества окон, типа застекления и характера выполняемой в комнате работы. Он сказал, что не стоит пытаться запомнить все сразу — сам молодой человек ездил на свой первый «объект» восемь раз. Слово «объект» он повторял часто и с каким-то чрезвычайным удовольствием, словно оно придавало особую значимость происходящему.

Последняя лекция закончилась в пятницу в половине седьмого.

— Добро пожаловать в «Скайрост»! — сказал молодой человек в конце, и Андрею даже показалось, что сейчас он пожмет им всем по очереди руки и выдаст что-то вроде диплома, но это не случилось.

Вместо выпускного вечера была экскурсия в горячий цех. Молодой человек вывел группу из комнаты 407 и провел в комнату 409. Эта комната оказалась очень похожей на четыреста седьмую. Только на «учительском» столе возвышался монитор, доски не было, а вместо парт стояли стандартные офисные столы с факсами. В комнате почти никого не было — конец рабочего дня. Только за одним столом сидел парень лет восемнадцати в костюме. Он с напряженным лицом заправлял какую-то бумагу в факс.

— Прайс высылаешь? — спросил у него молодой человек в свитере.

— Ну, — сказал парень.

— На «Семеновскую»? — спросил молодой человек.

— Ну, — сказал парень.

— Разводятся? — спросил молодой человек.

Парень пожал плечами.

— Вот, — сказал молодой человек, — мой заместитель. Александр Григорьев. Пришел к нам в июне. В прошлом месяце заработал тысячу двести долларов. Да? — спросил он, снова повернувшись к парню.

— Тысячу сто девятнадцать, — сказал Александр Григорьев, не поднимая головы. Факс зажужжал.

— Ну, — сказал молодой человек, — жду вас на следующей неделе. График свободный. Как сможете и захотите — приезжайте.

— Покурим? — спросил парень в толстовке Lonsdale, и через мгновение Андрей понял, что вопрос-предложение направлен именно в его спину.

Он остановился, повернулся и сказал:

— Можно.

Парень стащил с плеча зеленый рюкзак, достал пачку сигарет и протянул ее Андрею. Андрей не любил «Винстон», предпочитая марки подороже и поароматнее, но отказываться было неудобно, поэтому он достал одну сигарету, оперся спиной о перила и закурил. Снизу доносился шум спускающихся по лестнице коллег.

— Меня Костя зовут, — сказал парень и протянул Андрею руку. — Костыль.

Андрей представился, и они обменялись рукопожатием.

— Куда думаешь сейчас? — спросил Костыль.

Андрей пожал плечами.

— Домой?

— Ну, наверное. — Андрей хотел поморщиться от неприятного вкуса сигареты, но вовремя спохватился.

— Может, пивка попьем? — спросил Костыль.

Андрей посмотрел на своего бывшего соседа. Неожиданная симпатия показалась ему странной, и только через секунду он понял, что его голова стрижена почти так же коротко, как и голова Костыля. Правда, шрамов на ней не было. Когда в завязывавшихся отношениях появилась некоторая ясность, Андрей расслабился, улыбнулся и сказал:

— Можно.

Костыль кивнул, потом молча курили, молча бросили окурки в банку из-под кофе, стоявшую на битом подоконнике, молча спустились по лестнице и молча вышли на улицу.

Солнце только что свалилось за каменный московский горизонт, и приятный сентябрьский вечер вступил в пору своего расцвета. Почти одновременно зажглись фонари и вспыхнули на бледном небе редкие, но ясные и удивительно красивые звезды. Ветра совсем не было, прохладный воздух приятно пах жженым бензином. Откуда-то несся сакраментальный вой милицейской сирены, а возле метро, которое было совсем недалеко от офиса, неторопливо дрались бомжи.