— За границу, конечно, — говорил Дима. — Они там дрочить устанут. А мы здесь.

Рома засмеялся.

— Ну, мы и по-другому можем, — сказал он.

— Мы все можем, — сказал Дима, — Я вот думаю, может, прямо сейчас позвонить ей. Сказать, что соскучился, все такое.

— Позвони, — сказал Рома.

— Хотя нет, — сказал Дима. — Пьяный я. А дело тонкое.

— Как знаешь, — сказал Рома. — Ты ж говорил, что ты мастер.

— Мастер не мастер, — сказал Дима. — Деньги — дело серьезное.

Андрей кашлянул, потом подозвал официантку, как раз доставившую Никите и Внучку с подружками бутылку вина и две порции мороженого. Мороженое, как ни странно, предназначалось мужской половине компании.

— Знаешь, Дима, — сказал Рома. — По-моему, ты животное.

Они оба рассмеялись, потом выпили — Андрей догадался об этом по возникшей сосредоточенной паузе.

— Короче, — сказал Андрей. Быстро обернувшись, он взглянул на соседей, правда, не заметил ничего интересного — аккуратно подстриженные темные волосы, черные кожаные куртки, дымок сигарет. Масляный блеск глаз, но это могло быть и результатом действия алкоголя, и возникшей негативной установкой восприятия, — Они порнуху, что ли, снимают?

Олег молча кивнул.

— Серьезные ребята, — сказал Андрей. — Но я что хотел сказать. Предлагаю новый вид досуга.

— Какой? — спросил Олег.

— Здесь же деньги не в руки официантке дают, правильно? — спросил Андрей.

— Да нет вроде, — сказал Олег. — В книжечку кладут. С чаевыми. Все культурно.

— Ясно, — сказал Андрей. — И, стало быть, возникает определенная пауза, во время которой культурный человек одевает пальто и уходит?

— Надевает, — сказал Олег. — Одевать можно кого-то, а надевать что-то.

— Пусть так, — сказал Андрей. — Предлагаю кинуть их.

Мимические мышцы Олега так быстро свернули губы в улыбку, что Андрей понял — предложение Олегу по душе. И тоже улыбнулся.

— Правда, этих надо будет в дело брать, — сказал он.

— Думаю, они скоро уйдут, — сказал Олег.

— А она точно целка? — спросил сзади Рома.

— Да ты уже десятый раз спрашиваешь, — сказал Дима. — Я не гинеколог. Но она целка.

Рома хохотнул:

— Ну, тогда будем здоровы.

— Слыхал? — спросил Олег.

Андрей кивнул.

— Не просто они порнуху снимают, — сказал Олег. — Они эксклюзив снимают.

— Ясно, — сказал Андрей.

— Ясно? — повторил Олег с угрожающей интонацией. — Ясно тебе, и все?

— А что еще? — спросил Андрей.

— А ты подумай, — сказал Олег.

Андрей подумал.

— Не знаю, — сказал он.

— Ты ж адреналина хочешь, — сказал Олег. — Так вот он сзади сидит.

Андрей поперхнулся пивом.

— Ты что? — спросил он, откашлявшись. — Сняться у них предлагаешь?

Тут уже поперхнулся Олег.

— Дурак, что ли? — сказал он. — Я, как бы это сказать… Убить их предлагаю.

Андрей зажмурился, потер лоб.

— Ничего не соображаю я сегодня, — сказал он после короткой паузы. — Ты серьезно?

— Понятно, — сказал Олег. — Очко на минус.

— Ничего не на минус, — сказал Андрей и, кивнув в сторону Внучка, добавил: — И как это у них получается? Девки по всем понятиям не наши.

— Мастер, — сказал Олег.

— Ага, — сказал Андрей.

Помолчали.

— Ты подумай, — сказал Олег, — Тут до метро идти минут десять, так?

— Так, — сказал Андрей.

— Место темное довольно, так? — спросил Андрей.

— Ну когда стемнеет, — сказал Андрей, улыбнувшись.

— Мы же дело можем сделать, — сказал Олег. — Настоящее. Понимаешь? Зачтется нам.

— В тюрьме, что ли, зачтется? — сказал Андрей.

— Ну а что, у окна нам нары дадут. Когда расскажем, — сказал Олег. — И баланду самую жирную будут подносить.

— Хватит, — сказал Андрей. У него вдруг задрожали руки. — Сам же знаешь, что не реально это.

— Как посмотреть, — сказал Олег. — Внучок бы точно согласился.

— Ему сейчас не до этого, — сказал Андрей. — И вообще, я так понял, она сама не против.

— Да она еще добавки просить будет, ты ж знаешь, — эхом отозвался сзади Дима.

Рома громко заржал.

— Ну да, — сказал Олег. — Ты бы к ним за столик пересел.

— Все, — сказал Андрей, закурив. — Хватит. Кидать будем?

— Будем, будем, — сказал Олег. — Раз уж это все, на что ты способен.

Просидели почти до шести. Заказали еще по пиву — Андрей успел подумать, что это та порция, от которой самоустранились Никита с Внучком, поддавшись зову сладострастия. Без пятнадцати шесть Никита встал и подошел к их столику.