— Сидите, пацаны? — спросил он, упершись руками в стол. Его слегка покачивало.

— Сидим, — сказал Олег. — А вы?

— А мы тоже, — сказал Никита, улыбаясь, — Но сейчас уходим.

— Куда? — спросил Андрей.

— Ко мне, — сказал Никита.

— Ясно, — сказал Олег. — Мы, стало быть, не при делах.

— Ну, так уж вышло, — Никита развел руками. — Вы только не обижайтесь.

— Да мы не обижаемся, — сказал Олег. — Андрею вообще грех обижаться.

Андрей ухмыльнулся и снова потрогал ссадину на скуле.

— Ну, тогда пока, — сказал Никита.

Внучок за его спиной расплатился — как положено, положив деньги в книжечку со счетом, — встал, повернулся к Олегу с Андреем и сделал прощально-ободряющий жест рукой. Девушки тоже поднялись со своих мест. Через минуту они ушли.

— Вот мы и осиротели, — сказал Олег.

— Пойдем, может, тоже в сторону дома, — сказал Андрей. — Устал я что-то сидеть тут.

— Пойдем, — сказал Олег. — Помолясь.

В это время у них за спиной раздался резкий сигнал сотового телефона.

— Алло, — сказал Дима.

— Привет, — сказал Дима. — Как дела?

— Что? Случилось что? — спросил Дима.

— Что? — спросил Дима.

— Слушай, я сейчас с Ромой… — сказал Дима.

— Когда? — спросил Дима.

— О’кей, — сказал Дима. — Только я пока с Ромой, но скоро мы освободимся и приедем.

— Ну, я его потом спроважу, — сказал Дима.

— Как буду подъезжать, позвоню, — сказал Дима.

— Ну пока, — сказал Дима.

Андрей и Олег переглянулись.

— Она? — спросил Рома.

— Да, — сказал Дима. — Камера с тобой?

— Как обычно, — сказал Рома.

— Ну тогда по коням, — сказал Дима. — Шоу-тайм, как говорят в Париже.

— Да ладно? — сказал Рома.

— Да, — сказал Дима. — Еще по одной накатим, и вперед.

— Мы же пьяные, — сказал Рома.

— Ну, так сочнее кино получится, — сказал Дима.

Олег быстро поднял руку, и официантка подошла к их столу. Казалось, Олег что-то задумал.

— Посчитайте, пожалуйста, — сказал он.

— Хорошо, — сказала официантка.

— И нас тоже, — сказал Рома.

Официантка кивнула и ушла к стойке. Через минуту она вернулась, положила книжки со счетом сначала на столик к Олегу и Андрею, потом к их творческим соседям. Олег открыл кожаный форзац, с явным интересом изучил содержание, вытащил из кармана мятую десятку, сунул внутрь, бросил книжку на стол, встал, застегнул куртку.

— Рванули, — сказал он.

— Зачем червонец-то? — спросил Андрей.

— Так обиднее им, — сказал Олег.

Андрей большим глотком добил пиво, тоже встал, и через минуту они оказались на улице. Адреналин, казалось, плеснул в лицо холодный октябрьский воздух. Андрей глубоко вдохнул, они отошли на безопасное расстояние и закурили. Хмеля резко поубавилось. В ушах стучало, на душе было хорошо.

— Как два пальчика, — сказал Олег. — А вот и они.

— Кто? — спросил Андрей, глупо улыбаясь.

— Друзья твои, — сказал Олег.

Из дверей бара, оставшихся метрах в тридцати позади, покачиваясь и поддерживая друг друга, вышли Дима и Рома. На плече у Ромы висела большая сумка, в которой, видимо, и находилась упоминавшаяся в беседе камера. Они поглядели по сторонам и двинулись в сторону Олега с Андреем.

— Ну, сама судьба вела их к нам в руки, — сказал Олег.

— Что? — спросил Андрей.

— Не ссы, — сказал Олег. — Это шанс наш, понимаешь.

Андрей кивнул.

— Туда их затащим, — сказал Олег, кивнув в сторону темной арки в паре метров от того места, где они стояли. Людей на улице не было. Несколько машин дремали возле тротуара.

— Хорошо, — сказал Андрей, но тут случилось непредвиденное. Его желудок резко сжался, и, вместо того чтобы тащить в темную арку двух подгулявших кинодеятелей, Андрей быстро побежал туда в одиночестве. Оказавшись под темным кирпичным сводом, он наклонился и с вдохновением стал блевать. Под аркой сильно пахло мочой, это резко облегчало процесс очистки желудка.

Казалось, прошло совсем немного времени, но, когда Андрей вернулся на тротуар, Дима с Ромой исчезли.

— Где они? — спросил Андрей, вытирая губы рукавом.

— Уехали, — сказал Олег и негромко, но очень зло выругался. — Тачку поймали и уехали. Ничего не вышло.

— Да? — спросил Андрей, и на душе у него нехорошо полегчало. — Ну, все, что ни делается, все к лучшему.

— Особенно для той девочки, — зло сказал Олег, сплюнув под ноги. — Захочешь дело сделать, так нет. Пить, короче говоря, надо меньше.