— А сначала позвони ему, — сказала Светка.

Марина слегка вздрогнула.

— Зачем? — спросила она после секундной паузы.

— Скажешь ему, что мудак он, — сказала Светка и засмеялась.

— Помогает? — спросила Марина, даже не улыбнувшись в ответ.

— А то, — сказала Светка.

— Можно попробовать, — сказала Марина.

Она выбросила окурок, и они вернулись к станку.

Минут через десять к переходу подошел Леня. Он так же покорно, как «Отдых и туризм», занял позицию в тылу. Марина, размахивая спрессованным в бумажные брикеты комфортом, иногда смотрела в его сторону. Леня замечал ее взгляды и неизменно улыбался в ответ, вытирая нос тыльной стороной ладони. Марина не любила мужской насморк, но у нее вдруг возникло сильное желание сходить за новогодними подарками в сопровождении человека противоположного пола. При этом почему-то совершенно не хотелось звонить по накопленным за последние три недели телефонам, а с Леней можно было договориться вживую.

В душе Марины вдруг неожиданно ярко возникла картина самого романтического содержания. Мелкий снежок, тлеющие в витринах угольки гирлянд, медленная прогулка по магазинам и финальное посещение кофейни. Конечно, это была простая проекция на внутренний экран нескольких стандартных штампов масскультуры, увязанных с рождественским бумом продаж, но Марина не углублялась в самоанализ. Она, по заведенной в последнее время привычке, старалась не смотреть ни глубоко внутрь себя, ни далеко в свое будущее, а сразу переводила размышления на практические рельсы.

Суть же практической проблемы была в том, что договариваться с Леней в присутствии Светки совсем не хотелось. Поэтому во время совместного с Леней перерыва на обед — а тот с трогательной непосредственностью уже считал себя, видимо, чем-то вроде друга семьи и сразу подключился к пикнику на заснеженной обочине, — так вот, во время совместного перерыва на обед Марина почти не участвовала в разговоре. Впрочем, это было бы и не очень просто для нее. Беседа была насажена на телевизионную ось. Обсуждали какую-то передачу MTV, расставлявшую по ранжиру музыкальные клипы. Марина MTV не смотрела. Раньше смотрела, но потом бросила. В очень многих короткометражных музыкальных фильмах, демонстрировавшихся на этой частоте, присутствовала одна и та же сцена — женщина, танцующая между двумя мужчинами. При этом тазовые области всех троих обычно находились в тесном соприкосновении, а на лицах бушевала настоящая буря счастья. Сцены эти появлялись на телеэкране с мучительной регулярностью, и Марина решила уделять больше внимания чтению и прогулкам. Тем более что сидеть в своей комнате в последнее время она тоже не очень любила.

В общем, в беседе Марина не участвовала и даже немного волновалась по поводу внимания, уделяемого Леней Светке. Впрочем, Светка уже успела поделиться с Мариной своей оценкой листовочного, и это немного успокаивало — Леня Светке не нравился. Перерыв закончился, и рабочий день покатился дальше. Идей по поводу удаления Светки не было. Это стало тревожить. Конечно, впереди было еще много рабочих дней, когда мог представиться какой-нибудь удобный случай, но Марина хотела уладить все сегодня.

Решение пришло само и оказалось простым и умилительно естественным. За обедом выпили кофе. Примерно через сорок минут Марина захотела в туалет. То же самое должно было произойти и со Светкой. По нужде ходили в офис, и в первые два дня неизменно делали это вместе. Как говорится, дорога вдвое короче, если есть хороший спутник. Так должно было быть и на этот раз. Светка подошла к Марине и, как всегда, сказала:

— Пойдем, что ли, сходим.

— Куда? — спросила Марина. Она заметила, что у Светки в руках было всего два каталога. У Марины оставалось четыре, и это тоже оказалось кстати.

— Куда, в сортир, — сказала Светка. — Писать хочу ужасно. От холода, что ли.

— Иди, — сказала Марина, хотя и сама чувствовала себя переполненной жидкостью. — Я пока не хочу.

— Ну пойдем за компанию, что ли, — сказала Светка.

— У тебя вон два, а у меня четыре, — сказала Марина. — Я догоню пока.

— Понравилось премию получать, что ли? — спросила Светка. Она, видимо, обиделась.

— Понравилось, — сказала Марина.

— Ладно. — Светка поморщилась И пошла по направлению к высокому бетонному параллелепипеду, в основании которого помещался офис.

Марина недолго смотрела ей вслед, потом подошла к Лене.

— Покурим? — спросила она, заглянув ему в глаза.

— Можно, — сказал Леня. Его готовность и сразу всплывшая на губах улыбка показались Марине неприятными, но она подавила отвращение. Это уже вошло у нее в привычку.

Они отошли к палатке и закурили.

— Не смотришь телевизор? — спросил Леня.

— Почему ты так решил? — спросила Марина.

— Да заметил, — сказал Леня. — Пока разговаривали.

— Ну, не смотрю почти, — сказала Марина. — Новости только иногда.

— Да? — спросил Леня, соорудив на лице удивление. — Интересуешься мировыми проблемами?

Марина уже почти пожалела о своем намерении, но что-то заставляло ее довести начатое до конца. Возможно, это было чувство вины перед Светкой.

— Слушай, — сказала Марина. — Новый год же скоро.

— Да, — сказал Леня. — Хочешь пригласить на вечеринку, что ли?

Марина улыбнулась.

— Ну не так быстро, — сказала она. — Я просто завтра собиралась за подарками идти. Для родителей там, для Светки.

— Для того, что ли, и работать сюда пошла? — спросил Леня.

— Типа того, — сказала Марина. — Может, вместе сходим? После работы.

Леня улыбнулся, шмыгнул носом, провел по верхней губе ладонью, затянулся сигаретой.