— Что ты этим хочешь сказать? — Слоун напряглась.

— Ни-че-го… Я ничего не говорил — ты ничего не слышала, — мгновенно сориентировался Джордан. — Сколько еще пробудешь здесь?

— Не знаю. — Слоун закинула сумку через плечо. — Вообще-то я кончила свои дела в этом городе.

— Замечательно. Тогда мы можем вместе дойти до отеля?..

Слоун коротко взглянула на него, но ничего не сказала.

— Ты ведь остановилась в «Адамс Марк»?

— Да, но…

— И я тоже.

Тут дождь полил как из ведра…

— Черт подери! — вырвалось у Джордана.

Он раскрыл зонт, подхватил Слоун под руку, и они бодро зашагали по улице. По дороге Джордан рассказывал об Аргентине, о том, как проиграла его команда. О Габи, о Карло, о Лэнсе, который неожиданно для всех развелся. Единственно, о чем Джордан не говорил, это о причинах своего приезда.

Зонт слабо защищал от дождя. Дождь шел стеной. Темно-серое небо нависло над пустынными улицами, но парочка будто и не замечала непогоды, бодро шла к цели.

— Судя по твоим рассказам, Аргентина может только разочаровать приезжего. Неужто там действительно все сеньоры кривоноги, а сеньориты плоскогруды? — Слоун смеялась, слушая рассказы Джордана.

Вдруг он остановился и резко развернул ее лицом к себе.

— Скажи мне, Слоун, что тебе нужно было от меня в Довилле? Ты что, хотела получить нового секс-партнера?

Слоун не сообразила в первую минуту: шутит он или говорит серьезно.

— Джордан, я хотела только…

— Что ты от меня хотела, когда пригласила в Онфлер? — Красивое лицо Джордана менялось, наливаясь гневом. — Ты хотела посмотреть, что представляет собой игрок в поло в постели, да? Да? Или я кретин, который ничего в жизни не понимает?

— Джордан, ну дай мне хоть слово вставить…

— Действительно, я кретин. И напрасно сюда приехал. Зря теряю время — ничего интересного ты мне не скажешь.

Слоун, не раздумывая, влепила Джордану увесистую пощечину. Опомнившись, она попыталась примиряюще дотронуться до его руки, но Джордан отступил от нее.

— Извини, Джордан, пожалуйста, я не хотела.

— Ты тоже извини. — И он пошел прочь.

Слоун стояла в оцепенении. Но, очнувшись, поняла, что сейчас потеряет его — насовсем, навсегда!

— Подожди! — прокричала Слоун в глухую стену дождя. — Подожди! — Зонт, чертов зонт мешал ей разглядеть единственного в мире нужного ей человека. — Джордан!!!

Слышал ли он ее крики? Джордан уходил. Слоун увидела, как он пересек Четвертую улицу. Бросилась вслед, чуть не попав под машину, — водитель прокричал ей вслед что-то непотребное. Слоун и не думала отвечать наглецу — она потеряла Джордана из виду. Память мгновенно подсказала — «Адамс Марк»!

Нагнала его Слоун уже у дверей отеля.

— Джордан! — Слоун едва переводила дух. — Послушай меня, прошу тебя! То, что я только что сделала… ну пусть это будет шутка. Я никогда не хотела поступать с тобой так, как ты говорил.

Джордан смотрел на Слоун. Капли дождя били его по лицу, смывая отпечаток ее руки. В глазах еще стоял гнев.

— Я не говорил, что мне было плохо с тобой в постели, и… я вообще не против секса… и готов был… всегда и везде. Но сюда я приехал… это к сексу никакого отношения не имеет… Я приехал, потому что мне нужна именно ты!

Слоун опустила зонт, дождь заливал ее. Не замечая ничего, помертвевшими губами она, забыв всякую осторожность, шептала:

— Джордан, ты тоже мне нужен. Ничего я так не хотела, как поехать с тобой в Аргентину, но не смогла…

— А сбежать ночью? Смогла?

— Джордан, были причины…

— Для меня неубедительные, — жестко ответил он.

Слоун подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Хорошо, я тебе скажу: я не хотела быть брошенной. — Признание стоило Слоун немалого труда.

— С чего ты взяла, что я собираюсь тебя бросать?

— Ты не сможешь меня понять, Джордан. — Голос стал печальным.

Джордан не двигался с места.

— Я попробую.

— Ты знаешь поговорку: «Кому везет в карты — тому не везет в любви»? Так вот, мне всегда… везло в карты.

Джордан поднял руку к лицу, чтобы стереть капли, побежавшие по щеке, — может, среди них была и не только дождевая? Он собирался с мыслями.

— Не могу дать тебе гарантий, взрослым людям не нужны никакие гарантии… Я не знаю, что может принести нам с тобой будущее, любовь моя. Я только помню, как мне чертовски хорошо было с тобой в Довилле — и мне кажется, что нам обоим нельзя упускать свой — наш общий — шанс. Нельзя бросить все то, что началось, нельзя не попытаться… рискнуть! Я хочу быть с тобой, хочу рискнуть.